Новости

Доступ в Архив



Для просмотра архивного материала необходимо зарегистрироваться
Сейчас 179 гостей онлайн

Счетчик просмотров

mod_vvisit_counterСегодня763
mod_vvisit_counterВчера1880
mod_vvisit_counterНа этой НЕДЕЛЕ763
mod_vvisit_counterВсего3727512

Асылбек Избаиров:
№: 15(1234)   
16.05.2017 11:34

«Ислам, который всегда в истории выступал опорой государства, сегодня стал изгоем»
РЕЛИГИОЗНАЯ тематика в нашей стране продолжает оставаться одной из острейших тем, причем, зачастую, судить о ней берутся совсем не те, кто обладает должными познаниями. В итоге смешиваются понятия, на пустом месте порождаются конфликты, угрожающие безопасности и стабильности страны. Вместе с тем, очевидно, что просто не касаться этой темы также нельзя, ибо религия, так или иначе, лежит в основе мировоззрения большинства казахстанцев. Поговорить с «ДН» о самых острых вопросах в этой области согласился директор Института геополитических исследований, профессор кафедры религиоведения ЕНУ имени Гумилева, Асылбек Избаиров.


- Сегодня, как мы видим, в мире идут сложные процессы: с одной стороны глобализация, с другой - попытки противостоять этому на основе обращения к консервативным ценностям в обществе. Мир быстро меняется. Как вы думаете, что происходит? Что устарело и какие новые тренды будут определять развитие человечества?
- Глобализация, как процесс расширения коммуникаций и сложения порядка взаимодействия, идет теперь уже в мировом масштабе и она неизбежна. Как мы видим, мировая система идет от простого к сложному. После морских географических открытий в освоении территорий, конкурентоспособной стала индивидуалистическая этика личного успеха и авантюризма, пренебрегающая социальными связями и структурами, с потребительским отношением к традиционным институтам.
В основе всего этого в особенности стояла протестантская этика и дух капитализма, которые легитимировали новые моральные установки и мотивации поведения. Как описали это Вебер и, позднее, Валлерстайн в своих сочинениях. Протестантские, а затем и секуляристские институты социального порядка, основанные на признании гегемонии индивидуального, а затем и коллективного эго (в Исламе - нафс), последовательно сменяли друг друга.
Как выяснилось сегодня, протестантский миропроект и основанные на нем господствующие политические системы секуляризма не обладают монополией на модернизацию и начинают испытывать системный кризис. Как сказал Назарбаев, фашизм, коммунизм, либерализм – дискредитированы и остались в ХХ в. Но спрос на справедливость в мире по-прежнему остается.
Сегодня высокие гуманитарные технологии проектирования и воспитания идентичности перестали быть уделом узкой группы политтехнологов, и становятся достоянием широких образованных кругов. Научно-технический прогресс сам по себе не обеспечивает счастья и гармоничного социального порядка. В обществе все больше растет спрос на духовность, на высокие нравственные ценности и идеалы. Столкновение этих двух тенденций, а именно нефункциональность индивидуалистической этики протестантского миропорядка и всевозрастающий по мере кризиса спрос на устои групповой идентичности, сегодня и завтра будут определять судьбу человечества.
- Значит, Вы утверждаете, что в условиях кризиса будет расти спрос на духовность и это новые веяния. Но как столкновение двух этих тенденции будет определять, каким будет мир завтра? Хорошо. Возникает в связи с этим утверждением следующий вопрос: какова роль (может быть роль сильно сказано?), место Казахстана в этих процессах? Как это влияет на мусульманский мир? Что свое мы можем противопоставить негативным тенденциям?

- Конечно, материальное было и остается. Но человек устал быть словно роботом, цель которого максимально обогатиться, насытиться, при этом часто преступая границы человеческого. Как мы видим, в той же Европе пробуждаются силы, делающие ставку на консервативные и национальные ценности.
Мусульманский мир изначально был социально стабильным, но, вследствие влияния индивидуалистической культуры, остро переживает сложный кризис – кризис идентичности. Инфильтрация протестантской этики и нигилистических установок по мере глобализации нашла проявление и в мусульманской среде – в форме ДАИШ, которые отрицают ценность традиции и существующие социальные институты. В то же время ДАИШ смог системно возродить хариджитскую традицию.
Этот негатив стал возможен вследствие падения доминирующей роли классического суннитского учения и авторитета власти. Не в последнюю очередь в силу навязанной мусульманским странам активности оппозиционных к суннизму еретических учений и движений. Но этот кризис мусульманский мир должен преодолеть сам, без внешнего вмешательства или помощи. От того насколько успешно будет преодолен этот вызов – зависит будущее мусульман и мира.
Сегодня мы в исламском мире видим две крайности - отрицание традиции (хариджиты) и подмена традиции (квази, псевдосуфии). Например, в той же Турции постепенно реализуется неоосманский проект. Станет ли этот проект новым флагманом достижений в исламском мире или наоборот, покажет время.
- Хорошо. А что касается Казахстана?
- Сегодня протестанская этика в ее крайне индивидуалистских проявлениях, отрицающих социальные устои, традиции и институты коллективного общежития – исчерпала свой нравственный, а значит и созидательный потенциал. Например, в сериале «Мир Дикого Запада» в продолжении скандальной книги «Бог как иллюзия» поднимают тематику искусственного интеллекта и отрицания Бога. И это – наглядный результат индивидуалистической этики и авантюризма вестернизации. Мир идет к столкновению двух указанных парадигм. Словно мы двигаемся по начерченному сценарию, уже однажды описанному в Священных писаниях. Что мы можем этому противопоставить и должны ли? Это ваш вопрос, если я правильно понял.
Обратимся к истории. Чтобы ответить на вопрос: есть ли в нашей исторической памяти опыт сосуществования различных культур? Достоин ли опыт и трудный путь наших предков того, чтобы изучать и понять его выбор, оправданный не сиюминутными соображениями, но мудростью, смысл которой возможно оценить только через поколения? Полагаю, да.
В преамбуле нашей Конституции сказано – сознавая ответственность перед нынешним и грядущими поколениями. Это значит, нам надо продолжить наш путь. Наши консервативные и исторические ценности могут служить образцами. Для нас это - вызов, который мы обязаны принять и очеловечить нравственным содержанием, отвечающим чувству исторической идентичности, духовной традиции и перспективным задачам возрождения евразийских и тюркских народов. В активизацию этого процесса возрождения казахи сегодня могут внести существенный вклад.
Путь Қазақ елі не был простым. Мы испытали на себе ужасы коммунистической тирании, не уклонялись и сполна жертвовали в борьбе против фашизма, извлекли урок из монетарных искушений либерального неоколониализма. В каждом случае мы проявляли терпение и труд, преодолевая испытания достойно, сохраняя нравственные ориентиры добра и человечности. Засучив рукава, в единой семье братских народов трудились, делили хлеб и соль, не оставаясь равнодушными к чужому горю.
Этот путь не был безошибочным и безоблачным, но мы платили и платим за все, стараясь не оставаться в долгу. За короткий исторический промежуток Казахстан прошел от большевистской интервенции, лишения алфавита и письменной традиции, до суверенной независимости и участия в Совбезе ООН. Нам суждено было оказаться в центре евразийского континента, и это обязывает нас неравнодушно воспринимать происходящие вызовы в соответствующем масштабе. Учитывать исторические прецеденты, быть генератором стабильности и гуманитарного порядка.
Наш опыт совместной жизни разных народов на основе справедливости, взаимоуважения и честности – востребован не только в Казахстане. Народы Кавказа, Украины, Кореи, России могут подтвердить что Казахстан – это второй дом. Но не для политических авантюристов и интриганов. Казахстан в евразийском регионе был и остается генератором стабильности, оправдывающим взаимное доверие. Сегодня Россия, как формальный правопреемник СССР, уже не способна одна нести эту ношу.
По мере глобализации, Казахстан, ведомый курсом первого президента, воспринимается едва ли не единственной страной с интегративным и консолидирующим потенциалом в евразийском масштабе. Казахстан всегда служил, и служит (наверное, кроме периода колонизации и советского застоя) генератором стабильности и гуманитарного порядка – это, наше призвание которые мы пытаемся реализовать и сейчас.
- Понятно. Вы сказали о исторических прецедентах гармоничного сосуществования разных культур. Можете привести конкретные примеры из нашей же истории за исключением советского периода, когда «братство народов» носило не совсем добровольный характер?
- В начале XIV века, когда правитель Золотой Орды Узбек-хан установил ислам в качестве государственной идеологии, большинство населения Орды утвердилось в тюрко-мусульманской идентичности. В этих условиях Узбек-хан легитимировался не только как хан-чингизид, но и, будучи мусульманином, как султан, хотя духовную власть багдадского халифа Орда признавала еще со времен Берке-хана. Тем не менее, мусульманская государственность султаната Золотой Орды вошла в повседневную практику ордынского населения именно тогда.
В отношении православных подданных, той же Московии, Новгорода, Рязани и других княжеств, именуемых Орда Залесская, Узбек-хан легитимировал власть исходя из того, что в числе его жен была православная византийская принцесса.
Благословение духовных и светских властей Византии, заинтересованных в торговле с Китаем через Орду, позволяло требовать повиновения и от православных христиан. Это было системой, когда мусульманский правитель защищал и гарантировал права зиммиев-христиан. К тому же христианская церковь по исламу освобождалось от всех сборов.
Также и на монетах, которые чеканились Узбек-ханом и его последующими преемниками, наряду с изображениями аятов Священного Корана, на обратной стороне был изображен близкий византийцам (хотя это был чингизидский символ) орел, что служило своего рода реверансом в адрес подданных-христиан, включая православных и католиков. Это была очень надежная монета, которая принималась везде в Старом свете.
Соответственно, Орда при Узбеке была оптимальной моделью, когда в условиях тюрко-мусульманского большинства полностью соблюдались права христиан. Это давало государству стабильность и экономический рост. В особенности именно при правлении Узбек-хана и Жанибек-хана начинается впечатляющий расцвет Золотой Орды, рост торговли и городов в Орде, в том числе и на Руси. Золотая Орда смогла показать образцовую модель государственного порядка взаимоотношений, веротерпимости и братства, заложенного еще с тех времен. Это является показательным примером правовой культуры государств – исторических предшественников Казахстана, геополитической традиции быть источником стабильности и гуманитарного порядка.
- Вы говорили о кризисе ценностей, но в то же время мы не можем отрицать пройденные этапы, а в том же процессе роста спроса на устои идентичности также возникло много проблем? Ваш прогноз?
- Конечно, мы не можем полностью отрицать достижения той же протестантской этики, это в основном свобода слова, свобода на вероисповедание. Это те инструменты, которые в той или иной степени являются продуктом протестантского миропорядка.
Но сегодня в обществе идет объективный спрос на духовность и устои идентичности. И как вы правильно заметили, и в этом процессе возникает много проблем. Например, сегодня во многих случаях тот же спрос на веру подменяются контрафактами. Во-первых, проблема борьбы с религиозным экстремизмом стала как бы новой формой неоколониализма в мусульманских странах. Мы сегодня в мире видим не что иное, как столкновение цивилизационных парадигм. Во-вторых, вследствие активной деятельности оппозиционных к суннитскому учению сектантских групп верующим стало сложно определить, где есть ложь и где есть правда. Это ситуация создает сложности и для некоторых правителей.
Например, объективно при сильном внешнем давлении на ислам, возможность опираться во внутренней политике на верующих мусульман становиться проблематичной в силу их внутреннего многообразия и деятельности такфиристов . Данная ситуация еще более усложняется усилением в мире политики исламофобии, когда образ добропорядочного мусульманина подменяется образами мусульманина-террориста. В итоге ислам, который всегда в истории выступал опорой государства, сегодня стал изгоем. Но при этом, как ни парадоксально спрос на веру вопреки всему растет в геометрической прогрессии.
Нельзя не согласиться с утверждением одного ученого, что в современных условиях мусульманину внешне нужно казаться кошкой, а внутри быть львом, а сегодняшние мусульмане делают наоборот, кажутся львами, а на самом деле являются кошками.
В целом прогноз - дело неблагодарное. Но есть вполне понятные перспективы. Например, если в государственном аппарате, в частности в управлении по делам религии будет сидеть человек, который открыто, будет говорить, что он атеист, то и последствия политики в сфере религиозных отношений государства будут достаточно предсказуемыми, направленными против любого роста религиозности, под прикрытием борьбы с насильственным экстремизмом.
- Да, в религии становится все довольно сложно. Но в недавней встрече президента с представителями интеллигенции была затронута тема суфизма и деятельности Ходжа Ахмеда Яссави. Когда в обществе есть спрос на религиозность, можно ли опираться на такие факты из истории?
- Для анализа этой проблемы давайте сперва разберемся, что означает базовый суфийский термин «тарикат» – это слово с арабского языка переводится как «путь». В суфизме, как известно, существует особый четырехступенчатый путь самосовершенствования верующего. Первой ступенью является полное соблюдение верующим всех норм шариата, т.е. суфий, чтобы он мог дальше идти по пути, сначала должен полностью соблюдать шариат. В этих целях ас-Симнани даже изменил формулу мистического пути, поменяв местами третий и первый его этапы, на хакикат (истина) — тарикат —шариат, поскольку истинное знание постигается только благодаря неукоснительному и строгому соблюдению норм и предписаний шариата.
А сегодня многие имитаторские группы хотят достичь хакиката, переступив все ступени суфизма, тем самым становятся лишь пародиями на суфизм или псевдосуфиями. Как будто чей-то отдельный путь (тарик) может быть выше шариата.
Также термин суффа - это орындык, скамьи-нары в углу мечети, где люди, посвятившие себя поиску знаний изучали исламские науки, проводили много времени, т.е. это синоним слова "ученый". Современный же псеводсуфизм поставил во главу угла не стремление к знаниям, а слепое следование наставнику-шарлатану.
Второй подъем суфизма был связан, по моему мнению, ответом на внешнюю направленность ислама в классический период, когда улемы увлеклись книжной ученостью по разработке доктринальной и обрядовой части ислама, в частности количественный рост знания с целью защиты ислама от еретических групп. Именно в этой ситуации появилась ностальгия по искренности, аскетизму, простоте, ведь суфизм был повернут к внутреннему существу человека, являясь индивидуальной психотехнической практикой достижения высокого духовного нравственного уровня развития личности.
Например, великий ученый-суфий Наджм ад-Дин Кубра разработал 10 принципов — основ братства Кубравийа, где эти принципы, начиная от раскаяния «тауба», затем упованием на Аллаха, заканчивались сабром (терпеливостью) и полным отказом от всех страстей и желаний. Это действительно путь ученых и избранных. И мы здесь должны задаться вопросом готовы ли мы идти этим путем и осилим ли?
- Но все-таки что вы можете сказать об исторической личности Ходжи Ахмада Яссави?

- Ходжа Ахмад Яссави был легендарной личностью, он сумел правильно преподнести основы ислама тюркам-кочевникам, поэтому в степи не было преступлений, детей-сирот, оставленных матерей и пр. Нравственный, практичный и действенный суфизм был привлекателен для кочевников. Недаром один ученый, увидев верующих казахов, верно сказал, что «казахи подобны сахабам – знаний об исламе мало, но зато отличаются характером и благородными делами».
В действительности кочевников не интересовали умозрительная схоластика и мистические нюансы суфизма. Суфизм в тот период давал гораздо большее – это нравственное самосовершенствование («очищение сердца»), глубочайшая самоотдача и упование «таввакуль» на Аллаха во всем, поэтому кочевники часто были бесстрашные и воинственные. Говоря об этих фактах, невольно вспоминается образ благородного воина-кочевника из известного сериала «Эртогрул». Суфизм тогда был силой ислама.
Западная ориенталистика изучала ислам не только с целью исследовательского интереса и познания (научный интерес), а во многих случаях запутывала понимание проблемы. Например, в Северной Индии, на территории Шама есть множество ученых углубленно изучающих хадисы (ахлю-хадис), что западная традиция связывает с фундаменталистской традицией (салафизмом), которые в то же время являются приверженцами суфизма. Равным образом к числу суфиев относили и признавали таких мыслителей как Ибн Каийм и Ибн Араби, чьи доктринальные разногласия широко известны. Но уверен никому из них не пришло бы в голову вынести другому такфир (обвинение в неверии). А это согласно очерченным критериям и методологии западного (также и русского исламоведения) является чем-то «невозможным», т.е. взаимоотталкивающим, ибо традиционализм (фундаментализм, салафизм) и суфизм были объявлены противостоящими учениями.
Однако в большинстве случаев это не так. Ученый мог быть как суфием, так и ахлю-хадис. Более того многие выдающие ханбалитские (наиболее консервативное движение в исламе, на основе которого сформировался тот же салафизм) ученые практиковали суфийский образ жизни и мышления, к примеру Абдул Кадир аль-Джилани (кадирийский тарикат), Абдаллах аль-Ансари (его последователем был Юсуф аль-Хамадани, к которому восходят духовные цепочки тарикатов ясавия и ходжаган).
Жаль, но сегодня от лица суфизма в основном говорят лицемеры. Разного рода сектантов, желающих спекулировать на чужом авторитете, всегда было хоть отбавляй. Среди мусульман появились носители буддийских, зороастрийских, вплоть до манихейских мировоззренческих установок, которые в исламской риторике облекали синкретические подходы, далекие от классического монотеизма. Например, казахская бабушка в Унгыртас позиционируют себя суфием-лекарем, и проводит непонятные обряды. Это сцены пролития крови жертвенного животного на полуголых женщин и мужчин, в нарушение аурата и запрета на смешение людей разного пола, не являющихся махрамами, наносит урон суфизму и создает неправильные образы о суфизме. Против подобного в свое время боролись ученые ислама.
И мы, исследователи, сегодня должны показывать их ложь. Также мы, исследователи, должны пересекать любые попытки, когда некие группы для легализации своих идей пытаются использовать суфизм, как инструмент, оболочку, для распространения своих деструктивных взглядов. Особенно в этом усердствуют группы, позиционирующие себя как «наследники тенгрианцев», а также шииты-рафидиты.
Нравственные и этические ценности суфизма сегодня нужно возрождать не в рамках каких-то тарикатов, а на уровне общенациональных ценностей и установок в обществе.- Да, мы сегодня затронули широкий круг вопросов - от кризиса современных ценностей до особенностей суфизма. Подытоживая это интервью, хотелось бы задать вопрос: мы много говорим о национальной идее, которая также особо актуальна в период кризиса ценностей, о чем Вы говорили. Но чего же не хватает в нашей истории, чтобы полноценно возродить национальную идею?
- История Казахстана очень богата, в ней было очень много различных событий и героев. По моему мнению, цель президента страны - запустить концепцию «Мәнгілік ел» - есть попытка синтезировать на этой основе одно целое и показать, что казахи – и есть наследники этих цивилизаций и государств, существовавших на территории Казахстана. Также учитывая, что мы полиэтничное государство, это попытка сказать, что все народы, проживающие в Казахстане, имеют свою сопричастность к этой великой истории.
Может быть, в современной подаче истории Казахстана не хватает центральной направляющей идеи, которую можно было бы спроецировать на идею внутри-казахской консолидации. Стоит, наверное, высветить своего национального Эртугрула. Великая история, как известно, делается в периоды становления государства, в период всеобщей борьбы против внешних оккупантов, в период национально-освободительной борьбы.
Ведь недаром свежи в памяти казахов образы таких национальных героев как Кенесары-хан, Оспан-батыр, которые становились лидерами в условиях национальной борьбы. Может быть, в нашей историографии не хватает внутреннего динамизма и правильной подачи?
Также с подачи отдельных историков, возможно выполняющих чьи-то политические заказы, идет покушение на традиционные устои тюрко-мусульманской идентичности, казахской в том числе, осуществляется либо путем нигилистического отрицания классической суннитской культуры и традиции (хариджиты, протестанты, индивидуалисты, тенгрианцы), либо путем ее подмены под вывеской авторитетного для казахов суфизма (в смысле мусульманской учености), прячущего синкретические, эклектические установки, привнесенные из немусульманских культурных традиций, которым по степени проработки примитивный эгоизм протестантов и в подметки не годится. Напротив, эти течения умело играют на коллективных ценностях и уважении к традиции, присущих культурному складу и воспитанию казахов. Сегодня мы живем в глобальном мире, и для того чтобы ориентироваться в нем, отвечать на его вызовы приходится в соответствующем, глобальном масштабе. Сегодня наша страна должна сохранить уверенный курс, преодолевая неизбежные трудности и испытания, сохраняя единство и стремление к знаниям, оставаясь и дальше генератором стабильности и гуманности.

 

Comments are now closed for this entry

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:

Яндекс.Метрика
http://www.kurs.kz/ - Курсы валют в обменных пунктах г. Алматы
  • BACK_TOP