Новости

Доступ в Архив



Для просмотра архивного материала необходимо зарегистрироваться
Сейчас 113 гостей онлайн

Счетчик просмотров

mod_vvisit_counterСегодня731
mod_vvisit_counterВчера2589
mod_vvisit_counterНа этой НЕДЕЛЕ11204
mod_vvisit_counterВсего4344994

Министерство тонкой Настройки
№: 11(1276)   
09.04.2018 09:30

общественных сфер

«В тех демократических государствах, где решающее значение имеет закон, демагогам нет места, там на первом месте стоят лучшие граждане; но там, где верховная власть основана не на законах, появляются демагоги».

Аристотель

НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ совершенно неожиданно сменился министр по делам религий и гражданского общества Казахстана. Занимавший этот пост выходец из спецслужб Нурлан Ермекбаев возглавил Совет Безопасности при президенте, а его сменщиком стал запомнившийся на должности зампреда партии «Нур Отан» Дархан Калетаев. По своему профилю и образованию новый глава, пожалуй, самого малопривлекательного министерства, с точки зрения забот и ответственности, куда больше подходит на этот пост, однако, вспоминая недавнюю историю Агентства (а какое-то время и комитета) по делам религий, из «штанишек» которого и выросло данное ведомство, хочется сказать, что, как правило, каждый следующий руководитель делал лишь поступательные шаги к более жесткой регулировке религиозной сферы. О гражданской сфере говорить, наверное, не будем, особенно на фоне скандальных уголовных дел против СМИ. Как правило, очередной руководитель ведомства по регулированию в религиозной сфере (несмотря на то, что, по Конституции РК, государство вообще-то отделено от религии) должен был сделать определенный шаг, ужесточающий ограничения для верующих, который его предшественник подготовил, но не захотел, что называется, «разгребать последствия».

 

В Министерство по делам религий и гражданского общества (МДРГО) Дархан Калетаев приходит из сената, органа, ассоциирующегося в глазах казахстанцев с безынициативностью и пассивным утверждением всех поступающих законопроектов. Тем не менее сам Дархан Аманович, молодой по политическим меркам (ему в этом году исполнится всего 46 лет), запомнился довольно энергичным стилем работы в президентской партии. В частности, речь идет о том, что именно Калетаев считается инициатором конституционного закона «О лидере нации», предоставившего президенту Назарбаеву практически неограниченные возможности в плане переизбрания и ответственности на своем посту. И хотя ясно, что такие вещи не могут быть индивидуальным творчеством, нельзя отказать Калетаеву в способности вести общественную дискуссию (как бы ни странно выглядели эти слова в Казахстане), защищая даже не совсем (чтобы не сказать «совсем не») выигрышные инициативы. Этим талантом, скажем честно, его предшественник на этом посту был обделен. И это, откровенно говоря, заставляет задуматься о том, что именно должен защитить г-н Калетаев на новом посту?

Впрочем, ясно, что это в первую очередь крайне неоднозначный законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений», по которому хотят запретить «публичную демонстрацию атрибутов и внешних признаков деструктивных религиозных течений», а также распространение и пропаганду их идеологии. Насколько можно судить по официальным сообщениям, документ сейчас находится в парламенте, который не высказывает никаких замечаний по тексту. При этом законопроект крайне неоднозначно трактует само определение «деструктивное религиозное течение», которое определяется как «совокупность религиозных взглядов, идей, а также учение, представляющее угрозу охраняемым правам и свободам человека, способное ослабить и (или) разрушить нравственные устои, духовные и культурные ценности и традиции». Под такое описание, при желании, можно подвести не только исламские религиозные учения, которые не нравятся политической элите страны, но и идеологию вегетарианства, которая может опасно «покуситься» на традиции казахского мясоедства. Достаться может и феминисткам, которые отчаянно против другой «казахской традиции» - умыкания невест. Кстати, консервативные мусульманские учения, которые те же феминистки так не любят, тоже считают это весьма еще распространенное в нашей стране явление неприемлемым, хотя и по другим мотивам.

Впрочем, эти примеры – всего лишь для того, чтобы показать, насколько странным является предлагаемое законодательство с точки зрения юридической логики и политической неопределенности (и почему, предположим, г-н Ермекбаев мог бы пожелать оставить отстаивать его кому-то другому). Реально же понятно, что мишенью для поправок в законодательство является крайне консервативное учение ханбалитского мазхаба, которое, в зависимости от обстановки, называют «салафизм» или «ваххабизм». Апеллирующее к практике и возврату к ценностям первых поколений мусульман («саляфов» - [праведных] предшественников), салафитское учение вовсе не монолитно, как представляется снаружи, и имеет различные ответвления, часто конкурирующие друг с другом больше и ожесточеннее, чем с иными школами в исламе, не говоря уже о религиозных доктринах вне его.

Очень упрощенно, чтобы понять направленность этой идеологии, можно провести аналогию с пуританами, строгим консервативным и даже аскетическим течением в протестантизме в XVI-XVII веках. Зародилось оно в ответ на слишком «свободное» восприятие ислама нового времени в Саудовской Аравии, но затем распространилось по всему мусульманскому миру.

В Казахстане общины салафитов никак не организованы, политически не представлены и декларируют лояльность властям. Вместе с тем из их среды часто выходят куда более радикальные фигуры, уже последовательно выступающие против законов и политической системы Казахстана. Опять же, аналогией тут может служить спортивная среда, главный поставщик кадров в криминалитет; естественно, никому в голову не приходит как-то увязывать спорт как образ жизни и криминал, не говоря уже о том, чтобы как-то регулировать или ограничивать спорт, чтобы не появлялись рэкетиры. В отношении же салафизма в нашей стране именно такая мысль лежит в основе новых запретов и ограничений.

В октябре прошлого года г-н Ермекбаев говорил, что «зрелое и мудрое казахстанское общество способно без законодательного запрета не допустить распространения этого чужеродного для нашей страны течения, сделав выбор в пользу построения просвещенного и демократического Казахстана». Однако вряд ли власти действительно верят в зрелость и мудрость нашего общества. Иначе зачем бы они вообще создавали ведомство, которое должно заниматься его развитием? Тем более что как раз в эти дни в соседней России с подачи татарского муфтия вновь был поставлен и очень активно продавливается вопрос о полном запрете ваххабизма как идеологии. Считать, что в данных вопросах наши страны не являются системой сообщающихся сосудов, нет никаких оснований. То есть вопрос о том, что запрет все же нужен, мог быть поставлен даже не в Астане.

Как раз в эти же дни в Стамбуле проходит слабо освещенное, но чрезвычайно знаковое мероприятие – встреча лидеров международной организации «Братья-мусульмане» (БМ) в честь 90-летия со дня ее основания в Египте. Политическое движение, основанное Хасаном аль-Банной в Исмаилии в 1928 году, когда мусульманский мир не только был колониальным придатком Запада, но и пребывал в политическом и культурном прозябании под мощной волной вестернизации, является самым крупным «глобалистским» исламским «проектом». Именно члены этой организации участвовали в большинстве попыток политической модернизации (от переворотов до участия в выборах) во многих арабских странах, в результате чего целый ряд стран полностью запретил БМ как террористическую организацию, в других – выходцы из этой среды приходили к власти. Тот факт, что свой юбилей «братья» отмечают именно в Турции, тоже показателен. Впрочем, в самом Египте, где им тоже удалось прийти к власти на краткое время после свержения Хосни Мубарака, они сейчас под самым жестким запретом. Именно последователи Хасана аль-Банны были в первых рядах тех, кто участвовал в «арабской весне», но даже они не были ее вдохновителями. Бунты по всему Ближнему Востоку вызвал комплекс факторов: несменяемость и коррумпированность режимов, духовный кризис левой идеологии (в форме партии БААС, «Зеленой книги» Каддафи и насеризма), декларируя которую десятилетия назад пришли к власти «отцы-основатели», тотальный диктат в политической жизни, а также тяжелейший экономический кризис, вызванный вышеуказанными причинами и обостренный рядом последовательных засух, повлекших голод и массовое переселение наиболее нищих граждан в города из деревень. Именно сочетание всех этих факторов, а не бороды, укороченные штаны, черные абайи и фасоны хиджабов повлекли социальные взрывы, в огне которых сгорели многочисленные арабские фараоны в Тунисе, Ливии, Египте, Йемене, Сирии, а вмешательство супердержав, региональных хищников и прочие геополитические факторы появились уже позже, когда «игроки» увидели перед собой «новую шахматную доску». И в этом плане новому министру хотелось бы пожелать заниматься даже не тончайшей настройкой общественных настроений, а стать проводником простой, но важной идеи: залогом стабильности, развития и успешности государства является его социально-экономическое развитие, верховенство закона, перспективы для всех членов его общества, равноправие граждан. Запретами идеологию можно победить только в тюрьме.

 

Комментарии

 
#3 Vamatik 22.04.2018 18:51
Работа в интернете
 
 
#2 Alissa 14.04.2018 22:21
Всемирно. Уникально. Безопасно. КриптоЗолото - платформа для инвестиций. Стабильно. Высокая прибыль. ПОСЕТИТЕ наш сайт http://bit.ly/2uOPFzE
 
 
#1 Каиргельды 10.04.2018 00:29
Не совсем согласен с автором. Социально-эконо мическое развитие и всё остальное- жто конечно правильно. Но реально ли в ближайшее время? А надо отдать должное Ермекбаеву- за полтора года радикалов стало меньше и ни одного теракта. И люди стали более трезво смотреть на религию. Хотя 26 лет блуждали в потемках.
 

Comments are now closed for this entry

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:

Яндекс.Метрика
http://www.kurs.kz/ - Курсы валют в обменных пунктах г. Алматы
  • BACK_TOP