Доступ в Архив



Для просмотра архивного материала необходимо зарегистрироваться
Сейчас 141 гостей онлайн

Счетчик просмотров


mod_vvisit_counterСегодня613
mod_vvisit_counterВчера1845
mod_vvisit_counterНа этой НЕДЕЛЕ2458
mod_vvisit_counterВсего5118474

Авторитарная солидарность,
№: 25(1336)   
18.07.2019 20:53

или Почему китайских мусульман больше поддерживает Запад, чем единоверцы?

ДН

57A46C6B-C690-4077-B524-D8AD9C08E6E6 w1023 r1 sСИТУАЦИЯ вокруг осуждения преимущественно западными демократическими странами (числом 22) китайской политики подавления мусульман в СУАР КНР, поднятая на прошлой неделе в письме их представителей в Совет ООН по правам человека, получила неожиданное продолжение. Буквально через несколько дней представители 37 стран написали туда же свое письмо, в котором поддержали политику Пекина и заявили о «выдающихся достижениях Китая в сфере защиты прав человека». Причем в списке симпатизантов репрессивного отношения к мусульманам Синьцзяна обнаружились страны, претендующие на лидерство в исламском мире! К нашему облегчению, Казахстан в их число не попал. Хотя Нур-Султан и делает все, чтобы не обострять отношения с Пекином из-за того, что он делает с нашими соплеменниками. Случившееся лишний раз продемонстрировало, что никакой реальной солидарности между мусульманскими странами нет, или ее гораздо больше между странами со схожими режимами правления, отстоящими от демократии хоть и на разное, но во всех случаях очень приличное расстояние.

Давайте сравним группы стран, которые подписали письма «за» и «против» китайской политики в СУАР. Первых, как уже говорилось, 22: Австралия, Австрия, Бельгия, Канада, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Исландия, Япония, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Испания, Швейцария, Великобритания. Что интересно, в этом списке нет США, которые также высказывались по этой проблеме, но всегда получали в качестве ответной критики обвинения в меркантильном использовании этой темы, как аргумента для давления на Пекин в переговорах по поводу торговли. Указанные страны не имеют подобной «переговорной заинтересованности», в которой можно было бы обвинить Трампа, и это хорошо. Особенно хорошо на фоне того, что сам американский лидер допустил расистские высказывания против четырех конгрессвумен от Демократической партии, и теперь может быть легкой мишенью для любой ответной критики Пекина. Что объединяет эти страны? Это страны стабильной демократии, где права человека соблюдаются неукоснительно.

Теперь давайте перейдем к странам, поддержавшим политику Пекина: Алжир, Ангола, Бахрейн, Беларусь, Боливия, Буркина-Фасо, Бурунди, Камбоджа, Камерун, Коморы, Куба, Демократическая республика Конго, Египет, Эритрея, Габон, Кувейт, Лаос, Мьянма, Нигерия, Северная Корея, Оман, Пакистан, Филиппины, Катар, Республика Конго, Россия, Саудовская Аравия, Сомали, Южный Судан, Судан, Сирия, Таджикистан, Того, Туркменистан, ОАЭ, Венесуэла, Зимбабве. Представители этих стран считают, что «в Синьцзяне соблюдаются основные права для представителей всех этнических групп», а политика создания лагерей и помещения туда уйгуров и казахов (а также представителей более мелких мусульманских общин) привела «к повышению безопасности в регионе».

«Столкнувшись с серьезной проблемой терроризма и экстремизма, Китай предпринял ряд мер для борьбы с терроризмом и радикализмом в Синьцзяне, в том числе создав центры профессионального образования и обучения», - говорится в их письме. По мнению его авторов, жители СУАР КНР имеют возможность «наслаждаться чувствами счастья, удовлетворения и безопасности». Но что еще объединяет эти страны, кроме крайне активного одобрения репрессивной политики Китая? Это недемократические страны. Часть из них, кроме этого, еще и должники Пекина, являющегося крупнейшим донором и инвестором половины Африки. Но что заставило присоединиться к подписантам явно небедные, но, что особенно странно, мусульманские страны? Саудовская Аравия, Египет - вчера еще это были страны, боровшиеся за роль лидера в мусульманском мире, стремившиеся консолидировать вокруг себя соседние арабские и исламские страны, апеллируя в том числе и к солидарности верующих, единству мусульман. Под этими знаменами в 1980-е годы арабский мир и соседние мусульманские страны направляли деньги и добровольцев афганскому джихаду против советских войск, рассылали проповедников, литературу, строили мечети по всему миру.

Однако, видимо, фактический приход к власти Мухаммеда бин Салмана, формально являющегося еще принцем, но уже давно управляющего страной, полностью поменял ориентиры Эр-Рияда, поставив во главе угла не идеологические, а узко-прагматические ориентиры. Его сильно подвело то, что, попытавшись сблизиться с Западом (в угоду чему в стране «зачистили» недостаточно модерновых имамов и проповедников), он не отказался от старых способов, итогом применения которых стал скандал с убийством журналиста Хашшоги в Стамбуле, в значительной мере изолировавший принца от западных элит.

На этом фоне активизация экономического сотрудничества с Китаем - вполне прагматичный шаг, но цена, которую принц готов платить за это - угрожает изолировать его страну от эксклюзивного влияния на остальной мусульманский мир. Нечто похожее имело место и в случае с отмененным выступлением американской певицы Никки Минаж в Джидде, которое продемонстрировало бы новый уровень «либерализации» саудовского общества, но могло вызвать открытое недовольство его более многочисленного и влиятельного консервативного большинства.

Здесь хранители Мекки и Медины все же решили отыграть назад, отозвав свое приглашение (сама Минаж тоже сообщила, что не хочет ехать в Саудовскую Аравию из-за нарушений там прав ЛГБТ). Что касается остальных стран Залива, то они привычно идут в фарватере Эр-Рияда, кроме Катара, с которым саудовцы очень сильно поругались. Что заставило и Доху оказаться в одном списке с соседом, неизвестно, возможно, тоже торговые интересы. И хотя Катар не считался таким уж крупным игроком, как лидеры арабского и мусульманского мира, он старается играть роль куда большую, чем его размеры, теперь же это будет значительно сложнее.

В стороне стоит Турция, единственная страна, которая открыто осудила китайскую политику лагерей в СУАР. Анкары среди подписантов письма в поддержку Пекина не было, но еще раньше, с 3-го июля, часть активно комментирующих международную политику мусульман в Фейсбуке успела предать Эрдогана остракизму, базируясь на словах, появившихся в новостных лентах после посещения Пекина турецким лидером. С переговоров оттуда китайский МИД распространил цитату: «Счастливая жизнь, процветание и счастье всех народов в китайском Синьцзяне является свершившимся фактом, турецкая сторона не позволит никому разжечь вражду между Китаем и Турцией». После того, как новостные агентства разнесли по просторам Интернета эту цитату, в социальных сетях и начались проклятия против «предателя Эрдогана». Однако есть сомнения в том, что турецкий президент говорил так, как сообщается. Его представитель Фахреттин Алтун в своем Твиттере на английском языке дал такое разъяснение заявлению Эрдогана: «На переговорах были обсуждены все аспекты двусторонних отношений между двумя странами, в том числе уйгурский вопрос. Президент Эрдоган передал своему коллеге, что Турция надеется на то, что уйгуры будут жить в мире, процветании и благополучии, а также высказал свои мысли и ожидания по этому вопросу». Набор слов не слишком отличается: и там, и там упоминается «счастье» народов СУАР КНР, но акцент совершенно иной. Во втором случае Эрдоган не хвалит Китай, а дипломатично продолжил его критику. В пользу этого также говорит тот факт, «китайское правительство официально пригласило турецкую делегацию в Синьцзян для изучения положения коренных народов региона», а «турецкий лидер принял приглашение». Какой смысл звать турков ознакомиться с положением китайских мусульман, если бы Эрдоган уже сказал, что они счастливы? И какой смысл Эрдогану говорить, что они уже счастливы, если его представителей только позвали ознакомиться с ситуацией на месте? В сухом остатке же довольно уникальная возможность для Турции расширить свое влияние в мусульманском мире, оставшись последним паладином исламской солидарности на фоне синофильства своих конкурентов.

Возвращаясь к остальным подписантам, скажем, что объединяет всех их: ограничение или отсутствие демократии. Это же роднит их с Китаем, где сегодня ставится абсолютно уникальный эксперимент, который некоторые мыслители уже успели наречь «цифровым тоталитаризмом» или «цифровой диктатурой». Речь идет о том, что современные технологии слежения и анализа (искусственный интеллект) используются для того, чтобы контролировать все стороны жизни граждан, искусственно формируя в них лояльность к режиму - через наказание на проявления нелояльности и установление буквальной зависимости между социальной благонадежностью и уровнем жизни гражданина. Система оценки социального статуса позволяет наказывать граждан опосредованно - например, через запрет посещать определенные места (это контролируется пропускной системой на основе электронного удостоверения личности), пользоваться определенными видами транспорта, снимать жилье или получать кредиты.

Судя по всему, СУАР используется сегодня Пекином как полигон для отработки и оценки эффективности системы насильственного взращивания лояльности через подавление традиционной культуры, а также навязанное «исправление» любого «нелояльного» мышления и образа жизни. По этой причине для этой группы «авторитаристов» поддержка китайской политики - это, возможно, не только тактический реверанс Пекину, но и надежда на технологическое решение проблемы сохранения власти элит в этих странах - через получение китайских технологий и заимствование опыта «цифровой» диктатуры. Именно по этой причине проблема преследований мусульман в СУАР КНР - это вопрос международной и даже цивилизационной важности.

 

 

You have no rights to post comments

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:

  • BACK_TOP