Бишкек подал на Москву в суд

Евразийского экономического союза

Жылдыз АЛИЕВА, Бишкек

Обращение Кыргызстана в Суд Евразийского экономического союза (ЕАЭС) по вопросу медицинского страхования трудовых мигрантов и членов их семей стало заметным событием в евразийской повестке. Однако в официальных разъяснениях кыргызской стороны осторожно подчёркивается: речь идёт не о межгосударственном конфликте, а о правовом механизме разъяснения норм союзного договора в рамках интеграционного диалога. Ну, а пока суд да дело, страна уже больше года не может выбрать новый гимн.

Иск Бишкека

О ситуации рассказал председатель Фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС) Азамат Муканов на заседании комитета Жогорку Кенеша по труду, здравоохранению, делам женщин и социальным вопросам при обсуждении проекта закона «О медицинском страховании граждан».

По словам Муканова, среди пяти стран ЕАЭС действует соглашение, гарантирующее трудящимся и членам их семей доступ к социальному обеспечению, включая медицинскую помощь. Однако на практике, как утверждает кыргызская сторона, российские органы отказывают в оформлении полисов обязательного медицинского страхования (ОМС) членам семей трудовых мигрантов из КР. В этой связи Кыргызстан и обратился в суд ЕАЭС. При этом ФОМС старательно подчёркивает: обращение носит разъяснительный характер и является частью институционального диалога внутри союза.

Эту позицию подтверждают и в самой судебной инстанции. Ранее в суде ЕАЭС пояснили, что рассматриваемое дело не является спором между государствами, а представляет собой просьбу Кыргызстана дать официальное толкование статьи 98 Договора о ЕАЭС, регулирующей доступ трудящихся и членов их семей к социальному обеспечению, включая обязательное медицинское страхование. Таким образом, формально речь идёт не о признании нарушения, а о том, как именно должны применяться нормы договора на национальном уровне.

Несмотря на корректную юридическую формулировку, суть проблемы остаётся политически чувствительной. Фактически Кыргызстан добивается подтверждения того, что нормы ЕАЭС имеют прямое действие и не могут произвольно ограничиваться национальной практикой. Муканов напомнил, что данный вопрос поднимался и в ходе визита в Кыргызстан вице-премьера России Алексея Оверчука, однако переговоры не привели к заметным изменениям в положении семей трудовых мигрантов. Это и подтолкнуло Бишкек к использованию судебного механизма союза.

В условиях, когда миграционная тематика в России всё чаще становится предметом внутренней политики и бюджетных ограничений, правовая неопределённость позволяет регионам и ведомствам трактовать союзные обязательства в суженном формате. Решение суда ЕАЭС, ожидаемое в ближайшие недели, будет иметь значение не только для Кыргызстана, но и для всего союза.

Если суд даст расширительное толкование статьи 98 и подтвердит обязанность предоставлять ОМС членам семей трудящихся, это:

- усилит наднациональный характер права ЕАЭС;

- создаст прецедент для других стран - доноров рабочей силы;

- повысит уровень социальной защищённости мигрантов.

Если же разъяснение окажется расплывчатым или будет отсылать к национальному регулированию, это закрепит нынешнюю практику избирательного применения союзных норм и усилит скепсис в отношении «социального измерения» интеграции. История с обращением Кыргызстана в суд ЕАЭС показывает, что евразийская интеграция постепенно выходит из стадии политических деклараций в плоскость юридической проверки. Даже в формате «разъяснения нормы» вопрос фактически звучит жёстко: являются ли права трудящихся и их семей реальными или условными? Ответ на него станет индикатором того, способен ли ЕАЭС быть союзом не только рынков и тарифов, но и работающих социальных гарантий — особенно для наименее защищённых участников интеграции.

Страсти по гимну

В конце 2024 года спикер Жогорку кенеша (ЖК КР) тогда ещё Нурланбек Шакиев – ныне Нурланбек Тургунбек уулу – затеял очередную бурную деятельность (как раз перед этим страна модернизировала флаг, «выпрямив» лучи солнца). Он подверг критике очередной символ государства – гимн. Мол, совковый, тяжелый, а музыка такова, что птицы в округе разлетаются. Его поддержал вице-премьер Эдиль Байсалов, мол, давно хотел изменить гимн, а то он тяжелый для исполнения.

В общем, машинка закрутилась – объявили о начале конкурса, мол, пусть предлагают музыку и стихи с музыкой. Может попытаться любой желающий. Победитель помимо попадания в историю страны, получит также приз в 1,5 млн сомов. Почему-то ещё учредили два места – второе и третье с премиями в 1 млн и 0,5 млн сомов соответственно, хотя их произведения никуда и не попадали. Весь 2025-й год прошёл в отборах и прослушиваниях. Но, как говорится в песне, «всё не то и всё не так». В прослушиваниях дотянули до начала 2026-го. Вопрос вновь подняли в парламенте. Только в этот раз спикер помалкивал, а выступали депутаты профильного комитета. Им представили три варианта.

Заведующая отделом культурологии и искусствоведения Института философии НАН КР доктор культурологии Чынар Уметалиева после прослушивания поделилась своим мнением об идее изменения гимна. Она тоже была членом комиссии, созданной министерством культуры для конкурса по отбору нового гимна: «Гимн пишут опытные профессиональные композиторы. И не все композиторы могут это сделать. Я удивилась, почему ЖК КР поручил народу писать гимн. Мы год работали, чтобы выбрать его. Люди участвовали, но ничего из предложенного не было похоже на гимн. Наш действующий гимн очень хорош — и текст, и музыка. Эти именитые композиторы знали все правила искусства. Мы выбрали три варианта, все остальное даже близко не было похоже на гимн».

Её правоту был вынужден косвенно признать и сам Тургунбек уулу: «Мы прослушали музыку и текст гимна, но скажу откровенно: среди них не было достойного. Поэтому было принято решение вернуть проекты гимна на уровне комитета, не вынося их на палату. Ведь наша задача — не просто поменять существующий гимн, а заменить его на достойный. Сейчас многие пишут гимн как марш, но ведь не все могут петь марш. Я считаю, что нужно было написать произведения в свободной форме, как песни «Кыргыз жери» и «Мекеним мейкин». 

А дальше – прежняя заезженная пластинка: «Наш гимн должен быть таким, чтобы его можно было свободно петь не только на государственных мероприятиях, но и на различных торжествах. Нам нужно отойти от стиля марша советской эпохи. Гимн – это символ нашей сплоченности, неотъемлемый знак государственной идентичности. Он должен объединять нас и звучать в сердце каждого кыргызстанца, вызывая чувство гордости. Я обращаюсь ко всем гражданам участвовать в конкурсе, предлагать свои варианты. Предусмотрены ценные призы».

В итоге, парламент поддержал решение профильного комитета о продлении конкурса до 1 июня текущего года. Злые языки говорят, что пока кыргызы не могут определиться с новым гимном, казахи уже повторно переписали Конституцию. Власти молчат и ждут хороших мелодий и слов…