Будивший казахов
На этом фото — основатели газеты «Казак» Байтурсынов, Букейханов и Дулатов
Мыржакыпу Дулатову в этом году 140 лет
«ДН»
ОН ВОШЕЛ в историю, как человек, пытавшийся разбудить казахов. «Оян, қазақ» - так называется самое известное стихотворение Мыржакыпа Дулатова (Дулатулы), в котором он призывает народ пробудиться, занять активную позицию и принять участие в своей судьбе. Учитель, политик, литератор, публицист и журналист, он стоял на демократических, антиколониальных позициях, а потому нигде не пришелся ко двору – ни во времена Российской империи, ни в СССР. Как следствие – трагическая смерть в ссылке. Судьбу Дулатова определило его знакомство с Ахметом Байтурсыновым и Алиханом Букейхановым, будущими лидерами «Алаш орды», которую Мыржакып создавал совместно с ними и принял в ее деятельности самое деятельное участие. Что интересно, кинофильм и сериал о его судьбе, презентованный в 2023 году, стал одним из ярчайших культурных событий того года, отразив рост национального самосознания наших граждан. Показ кинофильма в кинотеатрах вызвал аншлаг, принеся в кассы более миллиарда тенге (!). Так, спустя 114 лет после первого издания поэтического сборника, слова «Оян, қазақ» вновь разбередили дух нашего народа. В этом году, в ноябре, Мыржакыпу Дулатову исполняется 140 лет.
Мыржакып Дулатов родился 25 ноября 1885 года в ауле №1 Сыркопинской волости Тургайской области, он – выходец из аргынского племени, рода мадияр. Рано оставшись без родителей (мать умерла, когда ему было 2 года, отец – в 12 лет), маленький Мыржакып сосредоточился на образовании. Он успешно учится в начальной школе, а затем поступает и оканчивает двухлетнее русско-казахское училище, педагогический класс, став в 1902 году сельским учителем. Один из преподавателей училища – Ахмет Байтурсынов, становится наставником Дулатова. Спустя два года, в 1904 году, он знакомится и с Букейхановым. До нас дошло фото, на котором все трое – Байтурсынов, Букейханов и Дулатов, позируют рядом. Они снялись так в 1913 году, выступив основателями газеты «Казак», в Оренбурге. Кстати, День печати, отмечаемый теперь 2 февраля, приурочен именно к этому событию – выходу первого номера газеты «Казак». В этом смысле мы считаем Дулатова – одним из зачинателей казахстанской журналистики.
Вдохновляясь джадидизмом, будущие лидеры Алаш орды искали способы защиты интересов казахского населения в рамках политической системы Российской империи (автономизм). Несмотря на это, они активно боролись против несправедливых решений и порядков царского правительства. Важную роль в их деятельности сыграли события 1905 года, позднее названные Первой русской революцией – когда на фоне военного поражения в войне с Японией в России произошло массовое вооруженное коммунистическое восстание, жестоко подавленное царским правительством. Оно сопровождалось волнениями по всей стране, и, в том числе, в Казахстане. Рабочие устраивали стачки на предприятиях, в городах проходили демонстрации, в которых принимали участие и казахские активисты.
Пытаясь умиротворить залитую кровью страну после разгрома коммунистов, царское правительство пошло на частичное раскручивание гаек и обнародовало манифест, гарантирующий гражданам Российской империи некоторые права и свободы. После этого будущие лидеры «Алаш орды» создали в Уральске Казахскую (Киргизскую) конституционно-демократическую партию, от имени которой в 1907 году Мыржакып Дулатов посещает Всероссийский съезд кадетов (конституционных демократов) в Санкт-Петербурге, где активно включается в публицистическую деятельность (помогая печатать журнал «Серке») и критикует положение казахов в империи.
В своей статье для второго номера «Серке» (он не вышел) под заголовокм «Наши задачи» («Біздің міндетіміз») Мыржакып Дулатов пишет: «Собираемый налог не используется в интересах [казахского] народа. Чувствуется верховенство министров, стражников, урядников над казахами. Эти чиновники, урядники издеваются над казахами, грабят их, делают, что хотят. Они насмехаются над нашей религией, запрещают наши книги, конфисковывают их. Эти чиновники затеяли мужицкое переселение в казахские земли, «отрезают» [в свою пользу] водные источники и плодородные земли. Они готовы у бесправных казахов забрать все».
Так казахи реагировали на переселенческую политику правительства Столыпина, которое в попытке снять социальное напряжение в европейской части России после событий 1905 года, затеяло обширную переселенческую программу, для чего в массовом порядке изымало земли у казахов в пользу пришлых русских крестьян.
В этой же связи новый манифест царя в 1907 году искусственно ограничивает права малых народов империи на участие в политике. Дулатов также открыто выступил против этого указа. «Если при решении казахских вопросов не будут участвовать депутаты от казахов, то как бы ни были эрудированы и красноречивы депутаты, выступающие по этим делам, никакого компетентного решения быть не может», — писал он в своей статье «Закон от 3 июня и казахи».
Сборник стихов «Оян, қазақ» Дулатова – поэтический ответ на эти испытания для казахского народа. Впервые он печатается в 1909 году, затем переиздается в 1911, но все тиражи были конфискованы царскими властями, прекрасно понимающими, против кого «будит» казахов Мыржакып. Дулатов попадает под негласное наблюдение царской полиции, из-за чего длительное время не может устроиться на работу. В итоге - в 1911 году его арестовывают в Семипалатинске. Повод - стихотворение «Жумбак», в котором иносказательно осмеял Императора Николая II. Приговор: два года тюрьмы, замененные на штраф 2 тысячи рублей.
Кроме поэтического слога, Дулатов обращается и к прозе, выпустив в 1910 году первый роман, написанный на казахском языке - «Бақытсыз Жамал» («Несчастная Жамал»). Тут надо понимать, что письменная литературная традиция у казахов существовала и ранее, но на общетюркском письменном языке – чагатайском, а «народный язык» казахов развивался в устной традиции. В конце XIX века российские власти с целью ассимиляции инородцев начали активно развивать «народные языки» казахов, башкир, татар и других народов, чтобы на их основе создать русифицированное образование и традицию (письменность, литературу и прочее), искусственно разделив их между собой и оторвав от общего культурно-духовного поля.
Представители казахской интеллигенции вроде Ыбырая Алтынсарина, Ахмета Байтурсынова, Мыржакыпа Дулатова и прочих приняли эти правила игры, и инкорпорировались в новые учебные заведения, но не поддались христианизации и постарались начать новую культурно-духовную традицию на мусульманских и казахских культурных основах. В дальнейшем, инкорпорированные вновь уже в советские органы власти и культурной политики, они также постарались посеять в них семена самобытности и национально ориентированной повестки.
После суда, Дулатов возвращается к публицистике и публикуется в журнале «Айкап» и газете «Казак», об основании мы упомянули выше. К этому времени в тюрьмах успели побывать и остальные основатели газеты - Букейханов и Байтурсынов. Друзья и соратники продолжают высказываться на общественно-политические темы, защищая права своего народа. Дулатов в 1913 году публикует патриотическую поэму «Азамат» (Гражданин).
Тем временем, начинается Первая мировая война. Вместо быстрой схватки она превращается в чудовищную мясорубку, тянущуюся годами. У участвующих стран не хватает рук, вновь оживает коммунистическая пропаганда, на периферии империи зреет бунт. Лишенные лучших земель, отданных переселенцам, казахи внимательно следят за новостями с фронта, где Россия вновь после 1905 года не одерживает побед, а наоборот – несет тяжелейшие потери. Триггером для открытого вооруженного восстания стал знаменитый царский указ от 25 июня 1916 года об отправке казахов на тыловые работы на фронт. Огонь восстания охватил степи Тургая и Семиречья. Восставшие собираются в сотни и тысячные отряды, лидерами Тургайского очага становятся видные кипчаки – Амангельды Иманов и Абдугафар Жанбосынов. Последний отказывается от титула хана и провозглашает себя эмиром, как бы намекая на подчинение халифу мусульман – султану противостоящей России Османской Турции. Степь и выходцы из нее в российских городах бурлят.
И здесь Дулатов, Байтурсынов и Алихан Букейханов неожиданно выступили в поддержку царского указа (что затем, в советское время, станет одним из тяжелых обвинений против них): «Некоторые в степи распространяют о нас провокационные слухи, мы якобы за восстание против царского приказа о мобилизации джигитов. Это клевета. Мы за осуществление приказа царя в жизнь. Об этом мы уже известили всё казахское население. Ежедневно об этом пишем в своей газете. Провокационным слухам не верьте. Мы так никогда не скажем. Байтурсынов, Букейханов, Дулатов»
«Приказ царя должен быть обязательно выполнен. Мы так говорили и будем говорить царю. Честно служить царю — наш долг. Это нужно разъяснить казахскому народу. Мы принимаем все меры, чтобы убедить наш народ в этом», - пишут будущие лидеры «Алаш орды». Видимо, они боялись большой крови при подавлении восстания, как это было в 1905 году. В любом случае, они выступили с осуждением вооруженного восстания против царя, охарактеризовав его лидеров, как «неграмотных, несознательных казахских крестьян».
Предотвратить кровопролитие представители интеллигенции не могут. Под давлением царских войск восставшие стремительно левеют, еще сильнее отдаляясь от алашевцев, сохраняющих позицию автономистов в составе России. К 1917 году огонь восстания еще теплится в степи, но происходит невероятное – царь Николай отрекается от престола и к власти приходит Временное правительство, провозглашающее демократические начала. Дулатов, Байтурсынов и Букейханов поверили в возможность демократизации империи. Букейханов, Тынышпаев, Чокай получили мандаты комиссаров в обширных регионах – на Тургае, в Семиречье и Туркестане соответственно.
Ну, а Дулатов совместно с другими соратниками организовывает летом 1917 года Съезд в Оренбурге, где провозглашается создание партии «Алаш орда», ставящей целью создание на территории Казахстана автономии в составе демократической и федеративной России. Дулатов наряду с Букейхановым и Байтурсыновым входят в состав правительства автономии, которая, впрочем, существует больше на словах и бумаге, чем как реальное политическое объединение. Этому способствует слабость Временного правительства, которое пало в ноябре того же года. Алашевцы оказываются меж дух огней: и красные, и белые одинаково не приемлют автономистов, поверивших Керенскому. В итоге, реальная власть на территории Казахстана – в руках окончательно полевевших повстанцев Иманова, отрядов из бывших пленных австро-венгров и белоказачьих формирований, а также остатков царских войск, спешащих присоединиться к нарождающемуся белому движению, выступающему против красной диктатуры, провозглашенной в центральной части России.
Алашевцы пытаются маневрировать, вести переговоры с обеими сторонами Гражданской войны, но у них плохо получается. В процессе один из их отрядов даже арестовывает и казнит Амангельды Иманова (позднее это будет главным обвинением против Мыржакыпа Дулатова), а другие – оказываются в обозе кровавого атамана Анненкова. Впрочем, они не одни, кто делает скоропалительные выводы и принимает трагические решения. В похожем положении – башкиры, азербайджанцы, грузины, армяне, узбеки и таджики. Большевики активно используют рознь между мусульманскими народами и белыми, отстаивающими «единую и неделимую Россию», что, в итоге, приводит алашевцев к переходу на сторону красных.
Автономия «Алаш» ликвидирована, но ее лидеры и активисты амнистированы и приняты в советские органы власти – у коммунистов ощущается большой дефицит грамотных кадров. Впрочем, за всеми, кто работает в советской системе, пристально следят новые «органы» Советской власти – ОГПУ, затем – НКВД. То, что «мир» с коммунистами будет только временным, лучше всего понимал Мустафа Чокай, который покинул родину и уехал в эмиграцию, пережив почти все поколение своих друзей и соратников.
Недолюбливали «националистов» и идейные большевики во главе с Алиби Джангильдиным, у которого с Дулатовым были и «личные счеты» из-за смерти Иманова. Это достаточно темная история – участвовал ли Дулатов в принятии решения о казни кипчакского батыра или нет. Неприязнь усилилась на фоне оппонирования Дулатова идее перевода казахского языка на новую графику. Мыржакып опасался, что внедряемая латиница (яналиф) лишит казахскую культуру того наследия, которое существовало на арабской графике и чагатайском языке.
Ахмет Байтурсынов существенно обновил арабскую графику (тоте жазу) в 1910-1920-е годы и вместе с Дулатовым и другими своими соратниками отстаивал ее органичную связь с казахским языком. Мыржакып не скрывал, что считает, что переход на латиницу может «положить начало деградации родного языка и отчуждению народа от собственной истории». Сложно сказать – принял ли Дулатов советскую власть или оставался ее противником, стараясь успеть сделать как можно больше до того, как она с ним расправиться. На допросах он говорил одно, позднее члены семьи говорили другое. Скорее всего, он принял политическую ситуацию, оставшись убежденно преданным только казахскому народу.
Работавший в издательской и педагогической сфере Дулатов в первые годы после Гражданской войны перебрался в Омск, потом переехал в Ташкент, после прожил в Оренбурге, а затем перебрался в новую столицу – Кызылорду, где в 1928 был арестован по обвинению в национализме. Одновременно с ним под арест попали и другие лидеры казахской интеллигенции. В соседних камерах с ним сидели Жусупбек Аймауытов и Ахметов Байтурсынов. Мыржакыпа Дулатова приговорил к расстрелу, но заменили на 10 лет ИТЛ – исправительно-трудовых лагерей. Был этапирован в Москву, где просидел два года в знаменитой Бутырской тюрьме, после чего был сослан в Соловки – «Соловецкий лагерь особого назначения». Там 5 октября 1935 года, 90 лет назад, он и скончался, а также был похоронен.
Мыржакып Дулатов был посмертно реабилитирован на излете СССР, в 1988 году. Его, как и Шакарима Кудайбердиева, не хотели реабилитировать дольше остальных, их обвиняли в «преступлениях против советской власти». Дочь Дулатова, Гульнар, до конца боролась за имя своего отца и его соратников – Ахмета Байтурсынова, Алихана Букейханова. В 1992 году останки Дулатова были идентифицированы и перезахоронены в ауле Бидайык Джангельдинского района Тургайской области (ныне входит в состав Костанайской области). Само село – тоже, похоже, умирает. В 1999 году там жило 389 человек, в 2009 году – 161. Сколько там живет людей сейчас – в открытых источниках не сообщается.
