Фактор Gen Z:

Молодежь пробивается на политическую арену

ДН

СТУДЕНЧЕСКИЕ ПРОТЕСТЫ в Индии превратились в главную головную боль для националистического правительства Нарендры Моди. Объединенные под флагом незарегистрированной «Народной партии тараканов» (Cockroach Janta Party, CJP) молодые индийцы, главным образом представители «поколения Z» – зумеров (1997-2012 годов рождения), требуют отставки министра образования Дхармендры Прадхана и извинений со стороны премьера Моди. Однако, жесткая позиция, занятая его правительством, может быстро привести к тому, что умеренные руководители «тараканов» радикализуются или будут заменены более решительными лидерами. Пример соседних стран – Бангладеша и Непала – показывает, что молодежные протесты вполне могут и сбрасывать власть в своих странах. Зумеры, первые «цифровые аборигены», молодые люди, выросшие со смартфонами в руке и интернетом вместо книг и учебников, кардинально отличаются по своей психологии от предыдущих поколений. Они очень ценят баланс работы и личной жизни – не видят смысла «впахивать» ради будущего, если это не дает им жить сегодня. Для них важны такие идеалы, как осознанность, саморазвитие и неформальный подход, зато им чужды такие вещи, как политические авторитеты, институализированная иерархия, бесконечное социальное терпение («лишь бы не было войны»). Властные элиты уже более 10 стран по всему миру переоценили внешнюю аполитичность и атомизированность молодежи, которая в краткие сроки смогла объединиться и открыто бросить вызов правительству – в ответ на такие социальные триггеры, как безработица, неработающие социальные лифты, контроль за интернетом и соцсетями, коррупция в системе образования. Сегодня «тараканы»-зумеры стали самым серьезным вызовом 12-летней властной монополии лидера националистической партии «Бхаратия Джаната» Нарендры Моди в Индии.

На этой неделе, в разных городах Индии произошли массовые столкновения между членами правящей партии «Бхаратия Джаната», главной оппозиционной партии «Индийский национальный конгресс», а также студентами из «Народной партии тараканов» и полицией. Все началось с выступлений «тараканов» за отставку министра образования после утечки экзаменационных документов и блокировки властями Телеграма.

«В понедельник, 20 июля, тысячи сторонников неофициальной «Народной партии тараканов» собрались в Дели и попытались пройти маршем к парламенту. Последовали столкновения с полицией, в которых, по заявлениям сторон, были ранены около 60 протестующих и 118 полицейских, - сообщает Би-Би-Си. - Во вторник наследник знаменитой индийской политической династии Рахул Ганди и другие лидеры главной оппозиционной партии «Индийский национальный конгресс» (ИНК) поддержали «Партию тараканов» и устроили марш к резиденции премьер-министра и лидера партии «Бхаратия джаната парти» (БДП, Индийская народная партия) Нарендры Моди. Там произошла стычка с полицией, полицейские с применением силы задержали Ганди и других лидеров ИНК, но позже отпустили. В среду, 22 июля, Ганди потребовал отставки министра образования Дхармендры Прадхана и извинений от премьер-министра Моди за разгон демонстрации студентов 20 июля, а члены ИНК и БДП вышли на акции и марши в разных городах Индии и в некоторых местах вступили в стычки либо между собой, либо с полицией».

Индийские СМИ описывают столкновения между полицией, оппозицией и студентами, в выражениях «битва стенка на стенку». Некоторые региональные органы власти оказались частично захвачены «тараканами», чьи лидеры пока придерживаются тактики политического протеста без попыток свергнуть власти страны. Вот как описывают британские журналисты зарождение зумерского политического движения в стране:

«Народная партия тараканов» — это сатирическое неформальное движение, которое было создано в интернете политтехнологом Абхиджитом Дипке 16 мая этого года. За день до того глава Верховного суда Индии Сурья Кант назвал тараканами и паразитами безработных молодых индийцев, которые занимаются журналистикой или идут в политические активисты. В ответ на волну возмущения он объяснил, что имел в виду тех молодых людей, что приобретают дипломы обманным путем — дело на эту тему в тот момент должно было рассматриваться в Верховном суде. «Партия тараканов» мгновенно набрала сотни тысяч сторонников и миллионы подписчиков в соцсетях, а через считанные недели после создания у нее появился повод «выйти в оффлайн». В середине июня индийские власти за несколько дней до повторного национального вступительного экзамена NEET-UG в медицинские вузы временно заблокировали телеграм — из‑за опасений, что мессенджер могут использовать для списывания. До этого, в начале мая, из-за утечки тестовых заданий, были аннулированы результаты первого экзамена. Оппоненты правительства — не только «Партия тараканов», но и оппозиция, и правозащитники, и просто интернет-пользователи — раскритиковали запрет, заявляя, что проблема не в том или ином мессенджере, а в коррумпированных чиновниках министерства образования, допустивших утечку. «Народная партия тараканов» призвала своих сторонников выходить на протесты, и сейчас в ее протестном лагере возле старинной обсерватории Джантар-Мантар в центре Дели собираются тысячи молодых людей, а на демонстрацию 20 июля вышли десятки тысяч.

В настоящий момент требования «тараканов» достаточно скромны: отставка министра образования и компенсации в размере 10 млн рупий (около 100 тысяч долларов) семьям тех, кто покончил с собой из-за отмены результатов первого национального вступительного экзамена NEET-UG в медицинские вузы. Однако, правительство Моди демонстрирует неуступчивость. Анонимное «высокопоставленное официальное лицо» в среду сказало агентству PTI (Press Trust of India), что министр Дхармендра Прадхан никуда не уйдет. «Об отставке министра образования нет и речи. Этот вопрос вообще не стоит. Нельзя обвинять министра в утечке [экзаменационных заданий], поскольку он лично к этому не причастен», — сказал собеседник агентства.

Все это заставляет прогнозировать рост выступлений и требований «Народной партии тараканов», полноценно вошедшей в активную фазу уличной политики Индии, что стало ярким проявлением протеста поколения зумеров против традиционных консервативных элит этой страны. Широкая поддержка зумеров со стороны ИНК – это скорее стремление встроится в новые тренды, чем реальная коалиция. Для партии Ганди прорваться к власти на спинах «тараканов» - возможно единственная возможность осуществить политический реванш, так как уже больше 10 лет ее выступление на выборах не может конкурировать с националистической повесткой партии Моди. Для молодежи же что «Бхараия Джаната», что ИНК – все это представители одной консервативной элиты, не пропускающей к власти и глухой к запросам молодого поколения страны. В стране – катастрофическая безработица среди молодежи (до 40% выпускников вузов не смогли устроиться на работу), а также быстрый рост стоимости жизни, не оставляющий зумерам возможность начать достойную жизнь.

Как и их ровесники в других странах, индийские зумеры живут в рамках своей интернет-культуры. Например, даже после жестких разгонов полицией с применением слезоточивого газа они возвращаются в соцсети, создавая вирусные ролики и ироничные тренды, подрывающие авторитет власти через высмеивание и иронию. И хотя создатель «партии тараканов» CJP Абхиджит Дипке прямо подчеркивает, что индийская молодежь не стремится к полному хаосу или революционному слому [как в Бангладеш и Непале], пытаясь выстроить собственный политический фронт на понятном ей языке цифровой эпохи, неуступчивость правительства может быстро ожесточить позицию зумеров.

Все это заставляет проводить параллели между движением индийских зумеров и революционными сценариями в соседних Непале и Бангладеше. И там, и там наличествует высокая безработица, коррупция и попытки контролировать интернет. В целом же, по миру зафиксировано уже более 10 крупных восстаний зумеров, как минимум часть которых завершилась отставками и сменой режима.

В Бангладеш в июле—августе 2024 года массовое студенческое «Июльское восстание» против несправедливых квот на рабочие места переросло в общенациональную революцию. Зумеры вынудили бежать из страны премьер-министра Шейх Хасину, правившую 15 лет. В сентябре 2025 года в Непале после запрета властей на социальные сети, ставшего триггером для молодежи, организовавшись через Discord и VPN, зумеры сожгли здание парламента, добились отставки премьер-министра Шарма Оли, после чего сформировали цифровое временное правительство. На Мадагаскаре осенью 2025 года молодежные протесты начались из-за отключений света и воды, но также переросли в полноценное восстание молодежи. Зумеры отправили президента Анри Радзуэлину в изгнание, спровоцировав роспуск правительства. В Болгарии в конце 2025 года антикоррупционные бунты, координируемые молодежью через соцсети, привели к отзыву бюджета и отставке правительства Желязкова.

В Кении в 2024–2026 годах было зафиксировано самое затяжное протестное движение поколения Z в Африке. Зумеры штурмовали и жгли парламент, выступая против повышения налогов, и заставили президента Уильяма Руто отозвать финансовый закон, однако через некоторое время бунты вспыхнули с новой силой из-за полицейского насилия. В этот же период в Индонезии прошли широкомасштабные студенческие восстания против повышения налогов, стоимости образования, полицейского произвола и кумовства властей. В Марокко в сентябре 2025 года сетевое движение «Gen Z 212» (организованное в TikTok и Discord) устроило массовые беспорядки, требуя перенаправить бюджетные деньги с подготовки к ЧМ-2030 по футболу на медицину и школы. В Перу в октябрь 2025 гожа движение против разгула преступности и коррупции привело к импичменту президента Дины Болуарте. Мощные молодежные восстания против традиционных элит и фальсификаций выборов за этот период были зафиксированы также в Парагвае, Уганде, Танзании и Мальдивах. Зумеры продемонстрировали, что они способны быстро мобилизоваться, четко формулировать свои цели, а также добиваться отставки или бегства тех, кто сидел перед этим в президентских и премьерских креслах десятилетиями.

Главные триггеры зумерских революций почти везде повторяются. Это крах социальных лифтов, безработица, коррупция, непотизм, повышение налогов, отмена социальных льгот на фоне инфляции и секвестирования соцрасходов. К числу специфических зумерских триггеров отнесем попытки государств ограничить интернет-свободы, запретить приложения или заблокировать соцсети, которые воспринимаются зумерами как прямое посягательство на их базовую среду обитания и свободу слова. Не менее важную роль играет то, как реагируют на протесты власти: жёсткие разгоны мирных акций, убийства и осуждение активистов на длительные сроки или публичные унижения со стороны чиновников (название «Партии тараканов» возникло после того, как судья назвал молодёжь паразитами) превращают экономический протест в яростное требование смены режима.

В нашей стране, к сожалению, также можно зафиксировать множество потенциальных триггеров, которые могут спровоцировать активность в среде зумеров. Даже на текущих выборах мы видим, что представительство молодежи в предвыборных списках либо недостаточно, либо носит характер использования нарочито послушных и не ассоциируемых со своим поколением марионеток. Это видно даже по тону заявлений и работе с населением со стороны участвующих в выборах партий. Несмотря на то, что они ранжированы по определенным социальным категориям (партия номенклатуры, партия бизнеса, партия крестьян, партия пенсионеров и другие), нигде не видно устойчивой повестки и манеры обращения к зумерам. А исключение крупной группы населения из политических процессов всегда чревато ее возвращением в формате опрокидывания шахматной доски. О том же, что идеологически государство утратило способность даже просто продуцировать смыслы для этой категории населения, «ДН» уже писала в прошлом номере, в рубрике Editorials…