Фактор войны
в Украине
«ДН»
СКОРО УЖЕ пятый год подряд война в Украине, развязанная Кремлем в феврале 2022 года, остается едва ли не самым ключевым фактором, влияющим на внешнюю и внутреннюю политику в Казахстане, а также, в целом, по миру. Несмотря на то, что почти год назад к власти в США пришел максимально комплиментарный по отношению к Владимиру Путину лидер, за почти год президентства Дональд Трамп так и не сумел выполнить свое предвыборное обещание завершить этот конфликт «за один день». В итоге, этот конфликт по длительности уже превысил срок участия СССР во Второй мировой войне против Германии («Великая отечественная война»), а конца и края ей не видно. В последнее время влияние военных действий в Украине на Казахстан даже возросло – украинцам удается поражать свои цели неподалеку от границ нашей страны, под удар попала инфраструктура нашего нефтяного экспорта, что уже стало поводом для предложений по «закручиванию гаек» со стороны провластных депутатов. Судя по всему, в будущем году, даже если сам конфликт под давлением США на Украину все же будет заморожен, он сам или его последствия будут влиять на нас самым непосредственным образом, сохраняя свою роль - фактора, который риска (с одной стороны) и «окна возможностей».
Буквально в те же часы, что писался этот материал, в Европе обсуждалась судьба арестованных российских резервов на сумму 210 млрд евро. В условиях фактической заморозки финансовой помощи США Дональдом Трампом, эти деньги очень нужды Украине для поддержания боеспособности ее армии в противостоянии с РФ. Решая судьбу этих денег, лидеры ЕС должны были определить, готовы ли они перейти важный психологический барьер в противостоянии с Россией, которое неизбежно обостриться для них, если они будут использовать арестованные активы на гуманитарную и военную помощь Украине.
Далеко не все европейцы были готовы использовать эти деньги, причем не только традиционные «пропутинцы» в лице Венгрии и Словакии, но даже сама Бельгия, в которой размещена большая часть средств российских резервов. Все это отражает глубину кризиса, в которую погрузились Киев и ЕС, после того как, США под руководством Трампа начали саботировать помощь Украине и открыто склонять ее к тому, чтобы она пошла на поводу у требований Кремля. Недостаток средств сказывается на возможностях ВСУ уже сейчас, что, правда, отчасти нивелируется природной смекалкой и смелыми инженерными решениями украинцев, сумевших перестроить свои возможности так, чтобы наносить тяжелые удары по военным и индустриальным целям в РФ.
То, что это ненароком задевает и экспортные необходимости Казахстана – сопутствующий ущерб, который, видимо, настолько повлиял на Акорду, что устами переобувшихся оппозиционеров она пригрозила всем внутри страны, кто открыто одобрил право украинцев бить по КТК. С другой стороны, только такие меры, наконец, заставили Астану активнее искать и использовать возможности альтернативных маршрутов экспорта. Впервые казахская нефть потекла по трубопроводу Атасу-Алашанькоу, который мы всю дорогу сдавали в аренду россиянам. Кажется, наконец, сдвинулись с мертвой точки планы по переоборудованию портовой инфраструктуры Мангистауской области (но это не точно), в которую, по заявлению местного акима, готовы вложиться китайские компании – около $300 млн. Неспешность, с которой правительство Казахстана реагировало на вызовы и открывающиеся по ходу войны «окна», видимо, должна войти в книгу рекордов Гинесса, раздел «самое медленное».
Астане, похоже, так и не удалось добиться существенного перераспределения таможенных выплат ЕАЭС, хотя уже 4 года именно Казахстан тащит на себе основной груз обработки общего импорта. Тоже самое на счет серого импорта РФ, который наша страна то ли бескомпромиссно проверяет, то ли закрыв глаза пропускает – никаких особых «плюшек» мы, кажется, на этом заработать не смогли. Вместо этого, сразу несколько сомнительных шагов властей РК выглядят едва ли не как «дань Орде». Только «Ордой» в этом случае выступает именно Кремль, а не мы – ее исторические наследники.
Речь идет о совершенно нелогичном переходе на единый часовой пояс, от чего возросли лишь объемы импорта электроэнергии из России. Второе в этом списке – решение втиснуть в контроль и посреднические схемы игрового бизнеса и ставок непонятной частной компании с очевидно российскими корнями в лице такого сомнительного персонажа, как Умар Кремлев. Третье – это включение РФ в список строителей АЭС, чего явно добивался едва ли не лично Владимир Путин. Произошло это на фоне объективных проблем РФ в строительстве других атомных электростанций, прежде всего, турецкой Аккую. Политическая подоплека этого шага буквально бросается в глаза и по причине того, что те же самые россияне не нашли денег для строительства обычных электростанций в Казахстане. Мы уже не говорим про такие сделки, как продажа «Росатому» части владения в крупнейшем урановом месторождении – Буденовское.
Впрочем, с другой стороны, похоже, что всучивать причастным какие-то жирные сырьевые контракты вообще стало новой тактикой поддержания баланса во внешней политике. По этому принципу китайцам отдали подряд на АЭС (эти то точно построят), американцам подарили месторождение редкоземельных металлов и отстали от их инвесторов в крупных контрактах по СРП (наши молча проглотили проигранные арбитражи). Даже задуманное правительством при помощи нового Налогового кодекса массовое вымирание и вытеснение казахстанского МСБ, вместо которого к нам может прийти российский бизнес, также может быть частью всей этой политики «умиротворения агрессора». Вероятно, с этими же целями Астана тормозит и многое из того, что еще напрашивалось сделать в эти четыре года. Прежде всего, речь идет о строительстве международного транспортного коридора Китай-Казахстан-Кавказ-Европа, также известного, как Транскаспийский международный транспортный маршрут или Срединный коридор.
В списке упускаемых возможностей – и интеграция по линии Организации тюркских государств (ОТГ), в рамках чего мы едва продвинулись за общетюркский алфавит (при полностью замороженных разговорах про собственную казахскую латиницу). Возможно, конечно, включение Азербайджана в формат Большой Центральной Азии постепенно даст какие-то положительные моменты, но пока все саммиты этого типа «ЦА+» остаются скорее символическими обозначениями интересов, а не событиями с реальным прорывным наполнением. Понятно, что слишком многое тут связано с отчаянными попытками не спровоцировать на себя гнев соседа, но проглатывать абсолютно все также неправильно. В этом смысле несколько приговоров классическим «ждунам» и активистам «русского мира» в Северном и Центральном Казахстане – выбиваются из общей картины и оставляют редкое ощущение удовлетворенности итогом.
Неоднозначные итоги в свете событий в Украине и двух заметных реформ – выборности местных властей и создания сил территориальной обороны. Переход выборов на уровень городов областного значения в порядке эксперимента в Семее вызывает определенный оптимизм, который, впрочем, почти сразу улетучился на фоне предположения президента, что вся идея избирательности местных властей может оказаться пересмотрена. «Что касается выборов акимов районов, то на этот счет существуют различные точки зрения. Ряд общественных деятелей и активных граждан предлагают пересмотреть вопрос о необходимости выборов районных акимов... Они указывают, что выборов в стране становится слишком много, и что граждане начинают уставать от политических кампаний. Эту позицию поддерживают также жители сел и районов. Существует также мнение, что избирательные кампании могут препятствовать конкретной работе, которая должна вестись на местах. Эту позицию следует учесть», - приводит Акорда слова Токаева на диалог-платформе сельских акимов.
Это, конечно, не может не насторожить – если Акорда не пойдет даже на призрачную независимость местных властей, то разорвать заколдованный круг коррупции вряд ли получится. Что же касается сил территориальной обороны, то и там нет ни четкости, ни смелости в этой реформе, которая, безусловно, важна и нужна для повышения обороноспособности страны. Пока же власти просто обозначили вопрос, но не продвинулись в его реализации ни на один реальный шаг. Между тем, если украинская война чему-то учит, это необходимости подготовки массовой армии, ее принципиального перевооружения и подготовки офицерского состава на принципиально ином техническом уровне. Ничего из этого мы за почти 4 года войны в Казахстане так и не увидели. Это «окно возможностей», возникших на фоне противостояния в Украине, наши военные счастливо упустили.
В прогнозе рисков и угроз на будущий год Украина будет присутствовать и в качестве текущего триггера рисков, и в качестве будущих вероятных кризисов. Ширина и глубина проблемы между РФ и Украиной таковы, что даже переход к перемирию между ними также таит целый список угроз для нашей страны. Прежде всего, они связаны с опасностью единовременного возвращения домой в России от 700 тысяч до 1 млн человек, успевших получить военный опыт, посттравматическое стрессовое расстройство, а также отсутствие страха перед «прятавшимися в тылу» сотрудниками правоохранительных органов. Согласно подсчетам российских независимых источников, «ветераны СВО» уже, то есть до окончания военных действий» убили и покалечили около тысячи своих сограждан. Что же будет, когда домой вернутся не десятки, а сотни тысяч вчерашних солдат, которые так и не поняли, ради чего всего все это было. В интересах Кремля не ждать, пока эта токсичная масса сформирует новый тип криминальных организаций, или попытается по образцу мятежа Пригожина – «выйти на прямой диалог» с центральными властями, а найти им лучшее применение. Сотни тысяч боевиков в Африке ему не нужны, для этого нет ни инфраструктуры, ни целей. Напрашивается сценарий «маленькой победоносной» после «большой и непонятной», но в списке потенциальных целей у границ РФ всего 2-3 страны. Наверное, можно не оглашать их, но даже ежу тут становится понятно многое из того, почему то, что было описано выше, сложилось именно так, а не иначе…
