Ирония этимологии

В целом, в том, что название столицы Казахстана как-то связано с могилой, для казахской культуры не является негативной составляющей. Наоборот, для наших предков могилы были местом притяжения, важной точкой религиозной и исторической идентификации

Переименование Акмолы в Астану на самом деле не сильно изменило смысл названия

«ДН»

27 ЛЕТ НАЗАД, через год после переезда столицы из Алматы в тогда еще Акмолу, вышел указ о ее переименовании в Астану. Как говорилось, в указе, это было сделано «учитывая ходатайства местных исполнительных и представительных органов, пожелания общественности г. Акмолы и на основании заключения Государственной ономастической комиссии при Правительстве Республики Казахстан». Впрочем, судя по воспоминаниям очевидцев, название Акмола – «Белая могила» - смущало, прежде всего, тогдашнего президента Назарбаева, перенесшего столицу на север страны. Во всяком случае, в своих воспоминаниях он не скрывает, что это он сам предложил название «Астана». Так Казахстан получил столицу с названием «Столица». Впрочем, если углубиться немножко дальше в этимологию самого слова «Астана», то получится, что от смысла, связанного с могильным сооружением, название главного города Казахстана так и не ушло…

Итак, для начала обратимся к воспоминаниям автора идеи переноса столицы и ее наименования в «столицу» из книги «Эра независимости»: «Помню, как в 1998 году по дороге из аэропорта я предложил назвать столицу «Астана». Вечером в резиденции разговор продолжился. Аргументы за «Астану» я привел весомые: слово имеет четко фиксированный смысл, оно означает «столица»; во-вторых, оно не обременено какими бы то ни было негативными политическими или историческими интерпретациями; в-третьих, оно точно отражает функции города, благозвучно как на государственном, так и на других языках, и, наконец, оно может стать символом города во время презентации столицы, которая войдет в мировой список главных городов государств уже с новым именем».

Если не вдаваться в подробности, то «Астана» на казахском – действительно просто «столица». Однако, если же вдаваться в них, то мы получаем интересные выводы. Вот, к примеру, что писал голландский ученый и путешественник Николаас Витсен, кстати, друг российского императора Петра I. Витсен (1641-1717), не только ученый-картограф, но и бургомистр Амстердама, автор первого подробного исследования Сибири, Монголии и Центральной Азии, выпустил в 1692 году книгу про «Северную и Восточную Тартарию», как он называет восток Евразии, переработанное издание вышло в 1795 году, и насчитывало тысячу страниц.

А теперь позвольте процитировать кусок повествования, посвященный казахам:

«От реки Сарысу до города Тургустан (Туркестан – «ДН»), местопребывания правителя козакских регионов Тевки-хана (Тауке хана – «ДН»), девять дней пути, хотя дорога очень неудобная по причине недостатка воды и высоких скальных гор.

На север от Тургустана находится город Карнак, где правит Хаип-султан.

На юге находится город Ихан, где правит князь Булат-султан, сын Тевки-хана.

Южнее Ихана находится город Отров, до него всего полдня пути. Там правит Турсон-хан.

Далее на юг от Отрова до города Сосиран, или Сайран, полтора дня пути, а правит в этом городе Карабас-султан.

Кроме того, в этой местности есть еще целый ряд маленьких городков, в то время как на козакских территориях в целом можно насчитать тридцать два маленьких городка, из которых самым знаменитым является город Тургустан. Он окружен водой, земляные валы засыпаны песком, с плоскими ротондами. Ротонда у дома Тевки-хана сооружена из обожженного кирпича. Всего до ворот города находится шесть ротонд, они сооружены из необожженного кирпича. Стены города достаточно прочные, во всяком случае, по сравнению с другими городами. Длина стены по периметру составляет более одной версты, а это, примерно, одна пятая часть немецкой мили.

В этом городе есть здание, и называется это строение «астана», длиной двадцати семь, а шириной двадцать пять саженей, стены раскрашены разными красками, отдельные места с позолотой, наверху — две башенки. Внутри этой астаны более ста помещений. В одном из помещений стоит котел высотой с человеческий рост. К этому котлу прибывают из других регионов бухарцы, которые придерживаются бусурманской, или магометанской, веры. Они забивают скот, сто голов, а то и более, кладут мясо в котел для пожертвования и варят его, а затем религиозная община города достает мясо из котла и распределяет его, кому сколько положено.

В астане находится могила святого человека Азрет-кожа. Вышеназванную астану построил Темир-Асак (Аксак Темир, Тамерлан – «ДН»).

По вере повсюду здесь бусурманы, ходят в тюрбанах; торговля здесь идет хлопчатобумажными тканями, красными и белыми, самого низкого качества, которые здесь в козакских регионах вырабатывают бухарцы. Торговля в козакских пределах не имеет большой ценности. У них нет вовсе или очень мало артиллерийских орудий, очень мало ружей и нет хороших мастеров. Воюют они луками и стрелами. Ружья они получают из Бухарского государства, их военным одеянием являются кольчуги, называемые «тигилайов».

Тевки-хан, который правит в Тургустане, — безногий, они были ему отрублены своими же соплеменниками. Теперь его носят на руках. Там бывает ярмарка. Сам Тевки-хан едет верхом на коне, лук и колчан стрел через плечо, чтобы открыть торговлю.

И еще в козакских и каракалпакских землях очень много метательных орудий. Здесь выращивают рис, ячмень, просо, горох, пшеницу, а также рожь и овес. На юго-восток от Тургустана находится река Талас, это примерно в шести днях пути. Вокруг этой реки также селятся козакские народы, всего, по некоторым сведениям, около сорока тысяч человек».

Как мы видим, голландский исследователь называет словом «астана» мемориальный комплекс – ханака Ходжа Ахмеда Яссауи, то есть, по сути, могильное сооружение.

Вообще, корень слова «астана», имеет иранские, индоевропейские начала и происходит от слова «ста-», «стан» в значении «стоянка», «место». Название нашей страны, а также всех остальных «-станов», включая Узбекистан, Татарстан, Таджикистан и прочие – происходит от этого же корня. Несмотря на то, что большая часть «станов» - тюркские государства или регионы – мы понимаем, что происхождение этого термина иранское или даже из санскрита. Синоним «стана» - «орда», переход же от второго слова к первому может быть связан с исламизацией.

Впрочем, и без нее это слово разошлось довольно далеко. Так, в почти неизменном виде, «стан» дошел и до русского языка, где обозначает практически тоже самое – «место, лагерь». Более редкий смысл – стоящий предмет – за «станом» также дошел и до русского, где это слово имеет смысл «тело», «туловище».

В более современном персидском «станэ» получает еще одно значение – «порог, вход». Кстати, это роднит его с еще одним центральноазиатским термином – Туран. «Торана» в индийских языках называется арка перед входом в сакральное пространство, в широком же смысле это – «ворота».

И в значении слова «вход» или чего-то «вертикально стоящего» термин «астане» или «остон» у ирано- и тюркоязычных народов также начал означать сооружение на месте захоронения, став синонимом арабского слова «мазар», давно и прочно вошедшего и в казахский. К примеру, в российской Тюменской области, в районе деревни Баишево есть «Баишевская астана» - мусульманское захоронение местного проповедника Хаким-Ата (шейха Хакима). Для сибирских татар – это не просто сакральное место, но – главная религиозная святыня мусульман Сибири. Как и у казахов в отношении Туркестана, так и сибирских татар бытовало мнение, что многократное посещение этой астаны может заменить хадж в Мекку.

Как же обозначение могильного комплекса могло перекочевать на термин столица? Очень просто – по причине того, что Туркестан являлся столицей Казахского ханства, термин для его обозначения и, очевидно, стал синонимом могильного комплекса.

Позвольте еще одну цитату, на этот раз – из письма хана Абылая российским властям (перевод с чагатайского – на русский Бейсембиева).

«А стал я ханом потому, что в 1771 году с целью преградить путь отказавшимся от покровительства ее падишахского величества [императрицы Екатерины II] и сбежавшим калмыкам весь киргис-казахский народ сел на коней, и все наши знатные и именитые люди, ханы казахского йурта Уш-Алаш (трех Алашей), города и степные окраины, а также все именитые люди Ташкентского йурта и знатные люди Туркестанского йурта согласились в том, чтобы поставить меня главным над всеми ханами. По нашему обычаю и по правилам предшествующих ханов в городе Туркестане, где скончался наш святой хазрат Ходжа Ахмад Йасави, над его могилой была прочитана «Фатиха», и я был поднят ханом».

Резюмируя, мы видим, что сакральный статус мавзолея (астаны) Ходжа Ахмеда Ассауи для казахов был перенесен ими на весь город Туркестан, затем и породил термин «столица», после чего этим словом заменили название города «Белая могила» (Акмола), в честь некоего мусульманского захоронения, куда в независимом уже Казахстане перенесли столицу. Так, видимо, по иронии судьбы, метафорический змей – уроборос - этимологии укусил сам себя за хвост, «закольцевав» в названиях нашу историю и первоначальный смысл названия местности, где расположена столица Казахстана. Уходя от «могилы» в названии, казахи вновь вернулись к ней же, сами того не зная…