Концепция, игнорирующая реалии?
В развитии нефтеперерабатывающей отрасли решили игнорировать политические конфликты
Сценарии – один из важнейших инструментов планирования, позаимствованный из «стратегического арсенала». В его основе лежит следующее предположение: пусть мы не способны предсказывать будущее, но умозрительное рассмотрение различных вариантов развития событий означает, что мы открываем разум всему новому – быть может, его посетит правильное решение.
Майкл Юджин Портер, американский экономист
НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ агентство Reuters сообщило, что российские контрсанкции угрожают полной остановкой отгрузки казахстанской нефти в порту Новороссийск в танкера. В казахстанском Минэнерго заявили, что это неправда и отгрузка не приостановлена, хотя очевидно, что новый закон, требующий разрешений ФСБ на заход иностранных судов в российские порты, не может не повлиять на процедуры экспорта нефти. Как бы то ни было, данная ситуация отражает то, что Казахстан пытается системно игнорировать тот факт, что второй крупнейший (после Китая) торговый партнер страны, через территорию которого еще и идет большая часть (70-80%) экспорта наших углеводородов, ведет войну с Украиной и подвергается масштабным международным санкциям. Кстати, и принятая на этой же неделе Концепция развития нефтеперерабатывающей отрасли Казахстана на 2025-2040-е годы совсем не содержит никаких упоминаний о том, что на Россию наложены, налагаются и могут быть еще сильнее расширены экономические и торговые санкции. Этот очевидно немаловажный фактор в Концепции просто игнорируется, зато там предлагается переходить к созданию общего рынка нефтепродуктов стран Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В текущих условиях это выглядит, как непростительный оптимизм и непрофессионализм со стороны чиновников, которые должны, как минимум, учитывать такие факторы, а как максимум – советовать властям страны притормаживать экономическую интеграцию с воюющими государствами.
На этой неделе один из Телеграм-каналов разместил видео, на котором два нефтяных начальника подрались прямо на объекте. Как расшифровали на другом канале, речь идет о газохимическом комплексе по производству полипропилена, которым владеют «Казмунайгаз», российский «Сибур» и еще пара юрлиц, где начальство поругалось (и подралось) из-за срыва графика ремонтных работ. Подрались как раз представитель КМГ и «Сибура», которые не могли решить иначе вопрос, когда же завершится плановый ремонт. Такая вот маленькая иллюстрация того, насколько эффективно в нефтяной отрасли реализуется межгосударственное сотрудничество. Но вернемся к нашей Концепции.
В ней, в частности, сказано: «Концепция содержит анализ текущей ситуации, обзор международного опыта и видение развития отрасли, определяет основные подходы, принципы и целевые индикаторы по устойчивому развитию нефтеперерабатывающей отрасли Республики Казахстан в период 2025 – 2040 годов с учетом региональных и мировых вызовов…». При этом, ни один региональный, ни один мировой вызов, почему-то не приводится. Как уже говорилось выше, в Концепции просто не учитывается тот факт, что Россия, крупнейшая экономика ЕАЭС, основная транзитная территория нашего углеводородного экспорта, партнер по многочисленным нефтегазовым проектам – вообще-то воюет.
Не указывается, что нефтепровод КТК может быть остановлен в любой момент – по решению ли Кремля или в результате атаки украинских военных по порту Новороссийск. Президент Токаев не раз подчеркивал необходимость диверсификации поставок нефти из Казахстана на экспорт, говорил, что «приоритетным направлением является Транскаспийский маршрут» и даже прямо поручал «КазМунайГазу» проработать оптимальный вариант его реализации, в том числе с возможностью привлечения инвесторов Тенгизского проекта».
Однако, в упомянутой Концепции мы не нашли никаких упоминаний об этом (!). Кто-то скажет, что Концепция – это просто общий план, скелет, изложение целей и намерений, и там может быть, не отражено всего. Но не изложить в ней очевидные риски ведь тоже нельзя! Тем более, что там говорится, что представлен некий «анализ», «обзор… с учетом региональных и мировых вызовов». Пусть Концепция будет декларативной и не подробной, но она же должна отражать тот факт, что экспорт нефти из Казахстана может быть перекрыт третьими сторонами одним движением!
Также Концепция как-то должна предупреждать и от того, чтобы наша крупнейшая статья экспорта не попала под санкции. А она вполне может подпасть под них, если мы, как лемминги к морю, будем трястись над необходимостью начать «…в соответствии с последними решениями государства-члены ЕАЭС… к 1 января 2027 года поэтапное формирование общих рынков энергоресурсов, в том числе нефти и нефтепродуктов». Почему бы в Концепции не прописать систему оценки рисков и зависимость выполнений обязательств от того или иного уровня вызовов? Но этого там нет.
Зато там есть «устойчивое и опережающее развитие нефтеперерабатывающей отрасли с учетом региональных и мировых вызовов в рамках стратегии «Казахстан-2050», принятой… в 2012 году. Соответственно, в ней вообще никак не учитывалось то, что Россия может начать воевать с Украиной, поддержанной Западом. Не учитывать же этого сейчас – такое себе планирование, на уровне «Итак сойдет!» из детского мультфильма. Между тем, мы должны просчитывать все риски от даже нынешнего уровня интеграции с российской экономикой, которая может в любой момент получить новые санкции. Чего же говорить о том, чтобы создавать с ней общий рынок нефти и нефтепродуктов! Мы и так уже фиксируем случаи, когда россияне маскируют свою нефть под казахстанскую, пытаясь продать ее в Европе. А что будет, если у нас будет с ними общий рынок? Тогда европейцы от греха подальше откажутся покупать нефть и у нас.
Тем более, что несмотря на данные Трампом 50 дней на завершение войны, ни одна из сторон конфликта не готова идти на уступки и не удается согласовать даже сколько-нибудь длительное перемирие. Судя по результатам третьего раунда российско-украинских переговоров в Стамбуле (продлившегося всего 40 минут), перспективы завершения военных действий между Россией и Украиной крайне туманны. Между тем ареал боевых действий в последние месяцы только растет, и захватывает не только всю Украину и акваторию Черного моря, но и сибирские региона России. Причем ключевые объекты энергетики и инфраструктуры (в том числе трубопроводы, нефтеналивные мощности) – в числе приоритетных целей для неуловимых украинских беспилотников.
Что интересно, в Национальном плане развития до 2029 года прописываются риски «связанные с ограниченностью экспортных транспортных коридоров, отрицательно влияют на конкурентоспособность» казахстанской продукции. Правда речь там шла об экспорте продукции горно-металлургического комплекса. То есть на уровне более крупного Плана такое видно, а в отраслевой Концепции прописать было недосуг? В этом же плане отмечено, что «наблюдается ряд возможностей для развития дополнительных коридоров поставок по Транскаспийскому и китайскому направлениям», но Концепция развития нефтеперерабатывающей отрасли Казахстана на 2025-2040-е годы не только не расширяет информацию по этому направлению, но даже не упоминает его.
Также в Национальном плане среди приоритетов развития до 2029 года упоминается «диверсификация экспортных коридоров» и необходимость развития дополнительных путей транспортировки нефти за рубеж: «Ключевым дополнительным экспортным маршрутом является срединный международный транспортный коридор через Каспий. Также в случае прекращения транспортировки нефти по системе Каспийского трубопроводного консорциума могут быть задействованы свободные мощности нефтепроводов Атырау - Самара и Казахстан – Китай». А что делаем мы? А мы ведем переговоры с Россией по поводу увеличения поставок российской нефти через трубопровод «Казахстан – Китай», хотя и так на 10 млн тонн российской нефти в год по нему прокачивается только 1 млн тонн казахстанской. Теперь россияне хотят нарастить свой экспорт через Казахстан (загружая наши экспортные мощности) до 12,5 млн тонн. Между тем, наш экспорт по российской территории постоянно находится в зоне риска. Наверное, чтобы не совершать такие странные решения, нам и нужна Концепция, где это все должно быть учтено, да?
Тем более, что «экспорт отечественных нефтепродуктов» является одним из основных направлений этой Концепции, а ее «конечной целью… является обеспечение конкурентоспособности казахстанских НПЗ за счет устойчивого и опережающего развития, привлечения инвестиций и концентрации ресурсов в ответ на современные региональные и глобальные вызовы». Где тут этот ответ – непонятно. Или где-то у нас есть еще и отдельная Концепция развития экспорта нефтеперерабатывающей отрасли Казахстана на 2025-2040-е годы?
