Кто пугает светский Казахстан
до дрожи в Конституции?
Общество, которое не может обеспечить свободу совести для каждого, скоро потеряет свободу для всех. Светскость — это не отсутствие ценностей, это пространство, где ценности разных людей могут мирно конкурировать.
Юрген Хабермас, современный немецкий философ и социолог.
ПОКА В Кыргызстане уже более года не могут выбрать новый гимн страны, в Казахстане в рекордные сроки (всего за полгода) заканчивается обсуждение конституционной реформы, окончательный текст предложений может быть опубликован уже на этой неделе. Несмотря на то, что, как заявлено, изменения затрагивают аж 84% текста основного закона, предлагаемые изменения больше напоминают бюрократическую рокировку, о чем «ДН» писала в прошлом номере в этой же рубрике. Впрочем, кроме основных перемен в виде нового формата парламента, появления вице-президента и «народного совета», в последние дни стало все больше поступать новых предложений, которые их авторы предлагают закрепить в Конституции. Наиболее неоднозначными из них стали предложения по защите чести и достоинства граждан, слишком похожие на ужесточение ограничений по критике чиновников, а также совершенно неожиданно возникшие идеи как-то дополнительно «защитить» светский характер государства. Причем, в обоих случаях обоснование для подобного рода нововведений не выдерживает особой критики, обнажая, на наш взгляд, манипулятивную природу подобных предложений.
Среди норм, которые обсуждают для включения в новую конституцию (при переписывании на 84% это уже, наверное, просто новый документ), больше всего критики со стороны журналистов вызывают идеи ограничить свободу слова необходимостью защиты «духовно-нравственных ценностей общества», «общественного порядка», а также «личности от унижений». Во всех случаях, расплывчатые формулировки создают обширное поле для ограничения любой неудобной информации, вне зависимости от ее правдивости. Также смущает идея ограничивать распространение информации не только государственных секретов, но и «в целях защиты конституционного строя и здоровья населения». Опять же – нечеткие формулировки, которые открывают широчайшие возможности для ограничения свободы распространения информации. Причем, речь идет не о том, чтобы ограничивать ложь, а, очевидно, о вполне правдивой информации.
Еще больше смущают предложения как-то усилить защиту светскости в Конституции, где и так, все это время данный принцип был прописан. «Четко закрепить» норму о светском характере системы образования и воспитания, предложил академик Национальной академии наук, генеральный директор «Қазақ газеттері» Дихан Камзабекулы. «Почему мы настаиваем на закреплении светскости в Основном законе? За последние десятилетия мы увидели рост религиозного радикализма, фанатизма, людей, отвергающих традиции и не слушающих родителей. Самое опасное, когда они начинают воспитывать в этом духе своих детей. Мы видели трагедии тех, кто уехал воевать в Сирию, и слезы вернувшихся в рамках операции «Жусан», - отметил он, добавив, что «представители различных конфессий стремятся проникнуть в образовательную систему». В этой связи он и предложил «укрепить правовые механизмы защиты светского характера школы и вуза, чтобы образование оставалось пространством науки, технологий, инноваций и культуры».
«В последние 25 лет, как бы это ни было грустно, мы стали свидетелями множества явлений, которые искажают культуру и традиции народа: повсеместно распространились пестрые одеяния, неопрятные и неприглядные виды, короткие штаны, бороды с неровным, редким волосом. Образованное, воспитанное, верующее и нравственное общество было затмено, а к этому добавились такие явления, как дети, не слушающие своих родителей, и люди, отвергнувшие традиции своего народа в пользу фанатичной религиозности. Более того, опасность заключается в том, что такие люди начали воспитывать своих детей в том же духе», — сказал Дихан Камзабекулы.
Тут сразу же хочется заметить: а почему г-н Камзабекулы берет такой большой срок – 25 лет? Не потому ли, что вот уже почти десять лет у нас нет терактов и крупных эксцессов, связанных с религией? Что касаемо доводов о внешнем виде, то они просто смехотворны – переживать, что одежды «религиозников» «искажают культуру и традиции народа», предельно лицемерно на фоне того, что к одежде светских граждан, отличающейся от казахской национальной одежды куда сильнее, чем камисы и хиджабы, никаких претензий нет. Про «бороды с неровным, редким волосом» - это вообще, конечно, нонсенс: в казахской традиционной культуре без бороды известен только один человек, да и тот – обманщик. Что же касается того, что семьи воспитывают своих детей в духе своих ценностей, то это, простите, потребует не вписывания в Конституцию новых параграфов про светскость, а удаления всех слов о демократии.
Впрочем, все это не смущает других желающих создавать «конституционный» щит против «исламизации». На эту тему выступила и руководитель молодежного совета «Келешек» Гульзира Атабаева, по мнению которой «четкое закрепление светского характера образования и принципа отделения религии от государства станет ясным ориентиром для молодежи и укрепит общественное согласие». Тут, правда, г-жа Атабаева ничего не сказала, что в нашей стране существует и отдельное религиозное образование – медресе, духовные семинарии, университет «Нур-Мубарак». Наше образование просто не может быть исключительно светским, отказаться от религиозной составляющей невозможно, если мы хотим, чтобы имамы и священники воспитывались в нашей стране, а не присылались из-за рубежа. Ради «духовного суверенитета» в нашей стране необходимо самим формировать корпус служителей религии, иначе они будут либо необразованными, либо обученными каким-нибудь другим государством, у которого есть свои «национальные интересы» и видение.
Еще более широко к защите светскости предложил подойти председатель республиканского общественного объединения «Казахстанский союз юристов» Серик Акылбай. «Принцип отделения религии от государства имеет конституционно-правовое значение. Его прямое и четкое закрепление необходимо для исключения рисков политизации религии и вмешательства религиозных объединений в сферу публичной власти. Отделение религии от государства не ограничивает свободу совести, а, напротив, является ее правовой гарантией», – заявил он.
По его мнению, то, что в статье 1 Конституции в первом же пункте указано, что «Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы», недостаточно «прямо и однозначно» формулирует принцип отделения религии от государства. Якобы из-за этого создается «пространство для разночтений в правоприменительной практике и может приводить к двусмысленности в вопросах взаимодействия государства и религиозной сферы». Юрист считает, что именно в Конституции необходимо прописать «границы участия религиозных объединений в деятельности органов публичной власти, а также пределы вмешательства государства в религиозную сферу», хотя все это уже довольно досконально прописано в законе «О религиозной деятельности и религиозных объединениях». Но г-н Акылбай настаивает на том, чтобы ключевые положения закона перекочевали в Конституцию, потому что «международная практика демонстрирует особую значимость четкого правового регулирования в этой сфере» и «отсутствие прямой конституционной нормы об отделении религии от государства может приводить к расширительному толкованию и создавать риски в столь чувствительной области».
Что интересно, в списке стран, где светскость «четко прописана», приведенном г-ном Акылбаем, указаны такие страны, как Германия, Турция, Кыргызстан. Так вот, в Турции, государство… вовсе не отделено от религии. Государственный орган – Управление по делам религий (Диянет) – занимается управлением мечетями, назначением, содержанием имамов и даже определяет содержание проповедей. В Турции имамы являются государственными служащими (!), наряду с учителями и полицейскими, получающими зарплату из госбюджета. Что касается Германии, то там государство до сих пор собирает церковный налог (!), составляющий 8-9% от суммы подоходного налога. Чтобы не платить его, католикам, протестантам и иудеям должны официально оформить «выход из церкви» в местном суде или ЗАГСе. То есть, получается, г-н Акылбай, будучи экспертом в области казахстанской юриспруденции, оказался весьма посредственным фактчекером, предлагая Казахстану в качестве модели, которые, по сути, противоречат смыслу его собственных идей!
Все это было бы отвлеченными дискуссиями, если бы не угрожало раздуванием негатива между государством и интересами 2,5 миллионов казахстанцев, практикующих Ислам в своей ежедневной жизни. Согласно подсчетам Международного финансового центра «Астана», именно столько в нашей стране сегодня тех, кого принято называть «намазханами». И это – уже 12,5% населения, что сравнимо с численностью, например, русской общины (2,9 млн, 14,6%) Казахстана. Искусственно маргинализировать такую крупную социальную группу уже просто демографически и экономически глупо. Значительная доля из 400 тысяч многодетных семей нашей страны – это как раз практикующие мусульмане, которые все еще дают Казахстану стабильный прирост населения, в то время как значительная часть вестернизированного («светского») общества всего лишь репродуцирует свою численность с их 1-2 детьми на семью. Может быть, вместо того чтобы, пытаться бороться с ростом представительства мусульман в обществе (под видом защиты светскости, которой ничего не угрожает), нам стоит, наконец, заняться гармонизацией отношений в нем?
Еще в середине прошлого века на Западе философы пришли к выводу, что не индустриальное, ни постиндустриальное общество не смогло «изжить» религиозность, а коли так, то есть смысл искать варианты, когда материалистическое сознание будет сосуществовать с религиозным. Эти идеи – о постсекулярном обществе – они доказали свою актуальность в самых развитых странах мира, и, может, в качестве образца надо брать именно такие примеры, а не искать, как еще перекрыть кислород этим «бородачам и платочницам»? Если мы не удалим из Конституции упоминания про демократию, иного пути, кроме построения постсекулярного общества (да, со светским государством в качестве независимого арбитра), у нас просто нет. Можете не записывать это в основной закон, просто время уже наступило, наконец, осознать данную ситуацию.
