Память, а не победа
Пришло ли время переосмысления 9 мая?
«ДН»
НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ в Минобороны Казахстана сообщили: парада победы на 9 мая не будет. «В этом году парад у нас не планируется, но есть ряд мероприятий, запланированных на 7-9 мая в разных городах, областях и районных центрах. Это такие мероприятия, как плац-концерты, показ вооружения и военной техники, разворачивание палаток для приготовления солдатской каши с приглашением ветеранов Великой Отечественной войны», - рассказал заместитель министра обороны Аскар Мустабеков на брифинге в сенате. В прошлом году на 80-ю годовщину победы СССР над нацистской Германией военный парад и сопутствующие ему шествия все же были проведены, ну, а в этом году, когда даже 16-летним в 1945 году ветеранам уже под 100, может быть есть смысл начать переосмысление этого дня? Хороший пример в этом смысле еще в 1999 году подал братский Узбекистан, где 9 мая – это День памяти и почестей. Тем более, что в нашей стране уже давно идет процесс трансформации восприятия оставшихся с советских времен дат, например, 1 мая – это уже не день международной солидарности трудящихся, а День единства народа Казахстана. Давно не празднуется 23 февраля, 7 ноября, вместо них есть Наурыз, 7 мая, 16 декабря… И это естественно – проходит время, сменяются поколения, даже самой той страны, которая установила пафосные военные шествия на 9 мая, уже нет. Для независимого Казахстана должен быть чужд весь этот милитаристический флер, который, к тому же, с февраля 2022 года превратился в идеологическое оправдание кровавой политики реваншизма на пространстве бывшего СССР. Признание, почет и память – все это можно сохранить в совершенно иной повестке, без грохота военной техники и рева самолетов на площадях, которые оставшимся в живых ветеранам нужны куда меньше, чем реальная прибавка к пенсии или благополучная и достойная жизнь со своим потомством в мирной стране.
Предположим, что такое предложение – переименовать 9 мая из дня победы в день памяти – вызовет жесткую критику и противодействие у многих, как в Казахстане, так и за его пределами, прежде всего, в России. Но давайте вначале подумаем, что именно и как мы празднуем? В целом, традиция военных парадов имеет свое происхождение от римского триумфа. Хотя торжественные шествия, в том числе и воинских контингентов, существовали и в других культурах (Древний Египет, Иран, Греция), именно римская традиция заложила основы для демонстрации военной мощи, победы и организованного шествия войск, которые используются до сих пор в культуре военных парадов.
Триумф – это торжественное вступление победоносного полководца и его армии в Рим, где демонстрировались захваченные трофеи, оружие и пленные. Не каждый полководец и победа удостаивался чести провести триумф. Это должен был быть невероятный успех римского оружия и его торжество над по-настоящему сильным противником. Римский триумф служил для публичного празднования успеха, поднятия престижа власти республики, а затем империи, силу и единство которой он демонстрировал. Проведение военного парада тесно связано с культурой имперскости, экспансии и милитаризма – демонстрацией, прежде всего, военной мощи государства, его претензии на могущество – чтобы показать всем, что страна способна нанести поражение всем своим врагам. Куда реже парады превращаются в исторические карнавальные шествия, но сформированные в прусской военной традиции (СССР, Китай, КНДР, Восточная Европа, Турция) парады – это всегда отражение идеологии военизированной державы.
А теперь обратимся к Казахстану. Разве мы кому-то грозим силой своего оружия? Разве мы вообще являемся сторонниками идеи, что вооруженным путем можно разрешить какой-либо вопрос? Нет. Казахстан - последовательный антимилитарист, и эта политика началась с самого начала существования независимого государства, когда мы (о чем, может, сейчас жалеем) отказались от ядерного оружия и материалов для его создания. Тут можно сказать, что мы никогда и не контролировали ядерный арсенал на нашей территории и даже не могли помешать его выводу российскими военными, но тут важен принцип – отказ от стремления отвечать силой на силу. Вместо этого мы подписывали со своими соседями договора о разграничении, о мире и дружбе, сотрудничестве. Да, Будапештский меморандум, который должен был гарантировать безопасность не только Украины, но и Казахстана, растоптан в 2022 году, но это не повлияло на стремление нашей страны вновь милитаризироваться. Да и нет смысла – создавать военную машину, способную дать отпор северным и восточным соседям мы не сможем. С юга же наши соседи – ближайшие родственники, конфликт с которыми не должен сниться нам даже в кошмарах.
Да, и чего греха таить: геополитическая реальность такова, что реальным фактором обороны является только наличие ядерного оружия. Если его нет, то и предотвратить нападение на себя со стороны мировых международных хищников, которыми стали вчерашние победители во Второй мировой, не выйдет. Примеры этого – прямо перед нами: Украина, Иран. Кстати, если вернуться к пафосу дня победы, то его главное геополитическое наследие – ООН и принцип мирного разрешения конфликтов (в рамках чего война рассматривается, как преступление) – давно разрушен. Как пелось и читалось в стихах про этот день – воевали и победили ради того, чтобы больше не было войн. А они – военные конфликты – сегодня только множатся и множатся. И, что самое шокирующее, нападают на слабейшие страны не кто-то, а именно те, кто вчера победил нацизм – Россия, США. При этом, сама война изменилась настолько, что даже подавляющее военное превосходство уже не гарантирует легких побед – и то, что планировалось, как двух-трехдневные войны, затягивается на годы и годы кровопролития. В итоге, обращение к Победе, как культу чего-то святого, давно и прочно скомпрометировано тем, что эта риторика сегодня используется для оправдания развязывания военных конфликтов, а не их тотального запрета, а декларированные цели той войны, закончившейся в 1945 году – чтобы больше не было войн - пошли прахом.
Если красные флаги и георгиевские ленты, память о едином государстве и победе над нацистами сегодня четко ассоциируется с агрессивной неспровоцированной войной, начавшейся без ее объявления, сопровождающейся уничтожением целых городов и тысячами жертв среди мирного населения, не говоря уже о сотнях тысячах (если не миллионах) погибших солдат, то от всего этого хочется держаться подальше. Если стремление иметь сильную армию превращается для правителей в соблазн захватить чью-то чужую нефть, территорию или иные богатства, то любая связь с войной – пусть даже через празднование победы – также вызывает политическую аллергию. И особенно все это обостряется на фоне того, что война представляет собой абсолютную противоположность вековой мечты человечества о незыблемости прав человека – на жизнь, на имущество, на здоровье, на защиту закона и справедливость. Все это разрушается и погибает еще даже до того, как прольется кровь – уже когда кто-то в мундире говорит своему начальству, что «это будет маленькая и быстрая победоносная война».
По этой причине культ победы кажется все менее и менее уместным для нашего общества. Потому что он фиксирует общество на том, что насилие – это выход, а триумф над врагом – законная цель. Война – это ситуация, когда цель оправдывает любые средства – логика, которая стоила стольких потерь казахскому народу в XX веке. Потому что это ради победы в классовой борьбе уничтожали целые сословия, религию, а также устраивались политические репрессии, депортации народов, насильственные смены хозяйственного уклада, повлекшие голод, ассимиляцию и экологические катастрофы. Слишком много чудовищных преступлений, жестокости и беспринципности можно оправдать интересами победы, и самое главное - преступность самой войны.
Мудрецы говорят, что история – это учитель для человечества, но очень плохой, потому что ничему его не учит. В прошлом веке мы пережили сразу две мировые войны, когда человечество поставило убийство себе подобных на индустриальные рельсы. Мы были в полушаге от тотального самоуничтожения, как биологический вид, когда мир раскололся на два лагеря и вооружился оружием, способным гарантированно многократно уничтожить все живое. И вот, в XXI веке, в эпоху невероятного распространения коммуникации между людьми, открытости знаний, границ и понимания хрупкости жизни на Земле, мы вновь говорим об опасности Третьей мировой. Кто-то считает, что она уже началась – на Ближнем Востоке – а мы пока просто не поняли этого. Но разве это не повод как можно сильнее отвергать саму философию насильственного разрешения конфликтов, а вместе с ними, идеологии празднования прошлых воинских триумфов?
Для того, чтобы помнить воинский подвиг предков, нет смысла показывать свое оружие, провоцируя новые войны, куда важнее - реально помнить имена и ценить их усилия, жертвы. Лицемерно выглядит стремление сохранить память через военный парад, в то время, когда солдаты той войны до сих пор не похоронены. Кто-то справедливо сказал: «Война не закончена, пока не похоронен последний солдат». И в этом смысле Вторая мировая для постсоветского пространства не закончилась, слишком много костей лежит в земле, неупокоенных, забытых – в том числе под звуки празднования победных парадов. Именно поэтому – день Памяти, а не Победы. Потому что каждая закончившаяся чьей-то победой война – это лишь пролог к новой войне: со стороны тех, кто пытается «восстановить историческую справедливость», считает, что «можем повторить», помнит и взращивает в себе идею мести. Остановить этот кровавый круговорот, разрушить магию гипноза Молоха, требующего человеческих жертвоприношений, вспомнить о том, что, прежде всего, мы все – люди, можно, только если мы будем стараться помнить об ужасе войн, а не воинском триумфе.
