Пустая амнистия
или Где логические дыры в административно-уголовном «прощении» 2026 года?
Salus populi suprema lex esto («Благо народа да будет высшим законом»).
Латинская поговорка
АДМИНИСТРАТИВНУЮ И УГОЛОВНУЮ амнистию в связи с принятием новой Конституции Казахстана предложил провести президент РК Касым-Жомарт Токаев, отметивший, что поскольку страна вступает в качественно новый этап своего развития, ей «необходима перезагрузка взаимоотношений государства и граждан». «В прошлом году, как вы знаете, состоялась уголовная амнистия, сейчас мы можем провести дополнительную амнистию по ряду уголовных и административных правонарушений, не представлявших угрозы безопасности граждан и государства», - сказал президент. Документ был разработан в МВД, затем попал в отживающие свое Мажилис и Сенат, где неожиданно выяснилось, что он совсем не тянет на «перезагрузку отношений», более того, он даже не сможет серьезно снизить тюремное население страны.
О том, как готовилась амнистия, еще в начале мая рассказал заместитель министра внутренних дел Санжар Адилов. Доложив, что специалисты его ведомства «прорабатывают параметры предстоящей уголовной и административной амнистии», чиновник рассказал некоторые детали. «По амнистии работа ведётся. На сегодняшний день у нас сформированы подходы. Есть результаты рабочей группы, но пока выработаны только общие параметры», - сообщил Адилов. По его словам, в первую очередь амнистия может коснуться лиц, совершивших преступления небольшой тяжести и в отношении которых ведётся расследование. «Предполагается освободить от уголовной ответственности тех, кто совершил преступления небольшой тяжести, уголовные проступки, а также преступления средней тяжести без причинённого ущерба», - пояснил он. Что касается уже осужденных, то, по словам чиновника в погонах, главный принцип освобождения остается прежним - наличие или отсутствие ущерба либо его погашение. «Из мест лишения свободы могут быть освобождены лица, осуждённые за проступки, преступления небольшой и средней тяжести без ущерба», - рассказал он.
Отдельно остановился заместитель министра внутренних дел на том, кого амнистия не коснется: «Амнистия не будет применяться к лицам, совершившим экстремистские и террористические преступления, к заочно осужденным, к лицам, совершившим пытки, коррупционные правонарушения, а также преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних». Что касается других категорий заключенных, то, по словам Адилова, «обсуждаются иные меры, такие как сокращение срока наказания». «По тяжким и особо тяжким преступлениям, за исключением перечисленных, рассматривается вопрос о сокращении срока наказания - на одну пятую или одну четвертую часть», - сообщил он.
От себя добавим, что вообще-то за «преступления небольшой тяжести, уголовные проступки, а также преступления средней тяжести без причинённого ущерба» у нас Верховный суд и вовсе предписывает судьям не назначать реальные сроки лишения свободы. За уголовные проступки лишение свободы, как правило, вообще не назначается, за остальное рекомендовано использовать альтернативные меры (например, ограничение свободы). Редкие исключения – когда в наличии ОПГ, рецидив или непогашенная судимость.
В итоге, в конце мая, когда законопроект об амнистии, наконец, поступил в Мажилис, и стало известно, какое количество заключенных, в итоге, окажутся на свободе, ничего удивительного в том, что таковых на самом деле оказалось очень мало. Замначальника департамента юридической и нормотворческой координации МВД Ермек Шульден сообщил: «Меры уголовной амнистии могут коснуться свыше 15 тысяч человек, в том числе 1,5 тысячи осужденных, находящихся в исправительных учреждениях. Законопроект направлен на создание условий для возвращения в социум граждан, доказавших готовность соблюдать установленные нормы и вести законопослушный образ жизни». Он вновь напомнил, что «уголовная амнистия коснётся лиц, совершивших уголовные проступки и преступления небольшой тяжести», а «также может быть применена к осуждённым за преступления средней тяжести, если ущерб отсутствует или полностью возмещён». Везде один и тот же принцип – нулевой ущерб. Запомним и идем дальше.
Какова обычно логика амнистий? Как правило, такой акт милосердия преследует сразу несколько целей - юридических, политических, социальных и экономических. На первом месте, как правило, стоит самый практический смысл – это, снижение переполненности тюрем. Точное количество заключенных в Казахстане на текущий момент в открытых источниках отсутствует, но последние данные колебались от 30 до 33 тысячи человек. По информации генерального прокурора РК Берика Асылова, раскрытой в апреле этого года на заседании коллегии надзорного органа, на каждого заключенного в Казахстане тратиться порядка 3 млн тенге в год. Если грубо посчитать из расчета 30 тысяч заключенных, то получится, что государственный бюджет тратит на тюремное население 90 млрд тенге или почти $200 млн ежегодно. И это – прямые расходы на содержание людей за решеткой, без расходов системы УИС на свое содержание, необходимое для охраны и работы с заключенными, численно приближающимся к количеству солдат в нашей армии.
С учетом того, что в этом году у нас пик выплат по внешним заимствованиям, из которых по государственным и квазигосударственным внешним обязательствам предстоит оплатить примерно $5-7 млрд, вполне естественно, что в такой ситуации для госбюджета и связанной с ним экономики крайне важно максимально экономить средства. Но сколько сможет сэкономить освобождение 1,5 тысячи заключенных? Это всего 5% от тюремного населения Казахстана, соответственно, и сумма экономии будет всего лишь 5% - 4,5 млрд тенге из 90 млрд. Насколько существенная экономия? Скажем откровенно – совсем маленькая выгода получается, экономия тут выглядит несоразмерной масштабу заявленной политической цели.
Значит, в плане экономической выгоды с этой амнистией мы уже пролетаем мимо. Но не забудьте, есть еще и продекларированная президентом цель - «перезагрузка взаимоотношений государства и граждан». Перезагрузит ли систему отпущение на волю 5% заключенных? Опять же – сомнительно. Для сравнения – крупнейшей в истории РК была амнистия к 10-летию независимости. Она охватила 47,345 человек, а из мест заключения освободили около 10 тысяч заключенных – или 13% от их числа. Вот это действительно похоже на реальную «перезагрузку отношений государства и граждан». А 1,5 тысячи – нет, не похоже. Поэтому исполнение президентской задумки, который, видимо, рассчитывал на нее, как на заметный символический политический жест, можно считать сорванным. Соответственно, и снизить общественную напряженность или как-то масштабно стимулировать ресоциализацию (еще одни из типичных целей амнистий) она также вряд ли сможет.
Что в сухом остатке? Чиновники подготовили амнистию, которая почти не влияет на уровень тюремного населения, не решает системных проблем пенитенциарной системы, не дает какой-либо очевидной экономии средств, а также не решает и социально-политические вопросы. Все это подрывает ее символическое значение – в честь новой Конституции – и установленные президентом цели («перезагрузка взаимоотношений государства и граждан»). Как называется такое исполнение прямых указаний главы государства? Итальянская забастовка?
Для сравнения, примерно такие же цифры у нас были по амнистии в прошлом году. Разве она что-то существенно изменила? Нет, никакого особого эффекта она не произвела. Так и в этом году МВД решило провести ее просто для галочки, хотя внутри КУИС, как утверждают инсайдеры, на всех заседаниях признают: учреждения пенитенциарной системы испытывают высокую нагрузку. Где-то не хватает мест, в результате чего люди вынуждены даже спать по очереди (!), не говоря уже о качестве еды и санитарии. Являются ли такие учреждения реабилитационными или, наоборот, только ожесточают заключенных? Риторический вопрос.
Но, может, проблема не в самих чиновниках, которые бы и рады выполнить указание главы государства, да принципы не позволяют? Давайте обратимся к принципам. Выше мы уже обратили внимание на один из них: наличие или отсутствие ущерба либо его погашение. Это и есть главное препятствие к тому, чтобы провести реальную масштабную амнистию. С одной стороны, этот принцип вроде бы справедлив – если человека отпустить без погашения ущерба, то он, вроде как, уходит от ответственности, не восполнив нанесенный им вред. Но это только с первого взгляда. А с точки зрения логики – насколько серьезно ожидать от человека, максимум работающего в колонии, погашения ущерба, если речь идет о миллионах тенге? Не проще ли дать ему возможность для того, чтобы сделать это вне колонии? И, кстати, это еще и потенциально куда быстрее.
Ограничения для такого человека могут вполне эффективно поддерживаться и за пределами «колючки» - электронные браслеты, запреты на выезд, проверки участковым и «отметки» в пробации – все это работает вполне себе эффективно. Не нужно только блокировать открытие счетов и карточек – бывший заключенный должен зарабатывать, чтобы отдать свой долг - восстановить сумму ущерба. От того, что кто-то сидит, не имея физической возможности нормально зарабатывать, при этом – за счет миллионов из госбюджета – не выигрывает никто: ни пострадавшая сторона, ни государство, ни сам осужденный. Достаточно проработать механизм автоматического удержания части (допустим, 50%) у источника дохода такого человека, и у него будет стимул искать любую возможность, чтобы заработать и рассчитаться по ущербу, но уже не «за колючкой», а среди родных, на свободе, пусть и ограниченной. Или, например, можно составлять графики выплат, если человек предпочтет такую форму расчета – как по ипотеке в банках. Понятно, что потребуется четкий ранжир в плане того, чтобы это все не стало «форточкой» для реальных коррупционеров.
Безусловно, каждый отдельный случай должен разбираться – свое мнение о заключенном должны дать администрация, психолог, может понадобиться участие третьих лиц, готовых «взять на поруки» человека, которого от свободы отделяет только наличие непогашенного ущерба. Может быть, освобождение таких осужденных даже не должно быть в форме амнистии, где все рассматривается «оптом» - пожалуйста. Но, чтобы сломать этот порочный круг и реально освободить существенное количество заключенных, и суды должны получить от, скажем Верховного суда, и прокуроры – от своего начальства - четкие указания: не делать непогашенный ущерб препятствием для освобождения, брать во внимание готовность осужденного работать ради его выплаты.
И само государство в этом плане могло бы показать хороший пример. Исключая, открытую коррупцию, оно могло бы простить ущерб (по аналогии с амнистией административной) тем заключенным, где в качестве пострадавшей стороны выступает именно оно. Почему бы и нет? С точки зрения теории уголовного права можно сформулировать так: если потерпевшим является государство, требование о возмещении ущерба направлено не на защиту прав конкретных граждан, а только на восстановление бюджетных потерь. Ну, а далее, это же и просто нелогично: если по административной предлагается прощать невыплаты (а, по сути - ущерб) государству, то в рамках уголовной - непогашение ущерба хотя бы государству становится препятствием для освобождения. Выходит, что система готова простить административный долг перед бюджетом человеку, который находится на свободе, но не готова освободить человека из колонии, если тот не погасил аналогичный долг перед тем же государством. Нелогично? Нелогично.
Конечный бенефициар-то в обоих случаях один и тот же - бюджет, отсюда возникает вопрос просто о принципе. Представим себе такую ситуацию: гражданину А списывают административный штраф или недоимку в 5 млн тенге, а гражданин Б находится в колонии за экономическое преступление и не может попасть под амнистию, пока не погасит ущерб государству в те же 5 млн тенге, которые он легально сможет заработать неизвестно когда, плюс параллельно на него из госбюджета каждый год тратиться еще 3 млн. Да, эти три миллиона он возвращать не должен, но государство же их все равно тратит, то есть теряет. Получается, что для одного лица имущественный интерес государства не имеет решающего значения, а для другого становится ключевым условием свободы, плюс еще и новые расходы из бюджета. Это же не только очевидное неравенство и глубокое логическое противоречие, но и продолжающийся замкнутый круг убытков для бюджета страны.
У кого в системе государственной власти достаточно понимания и влияния, чтобы решить этот вопрос? Не знаем. Даже президент, поставивший задачу решить вопрос кардинально, может наблюдать, как государственный аппарат превращает ее в очередную меру – «для галочки». Пока принцип полного возмещения ущерба остаётся непреодолимым барьером для освобождения, любая амнистия будет лишь имитацией гуманизации уголовной политики.
