Стабильность ценой развития
Модель госкапитализма вызывает вопросы уже и в элитах
Nemo liber est qui corpori servit («Не свободен тот, кто находится в зависимости»)
Луций Анней Сенека, римский философ-стоик, государственный деятель и поэт
В КОНЦЕ ПРОШЛОЙ НЕДЕЛИ уходящая натура – председатель, отсчитывающего свои последние деньки, сената парламента РК Маулен Ашимбаев - выступил с неожиданным заявлением. На обсуждении отчетов правительства и Высшей аудиторской палаты об исполнении республиканского бюджета за 2025 год Маулен Сагатханулы, фактически, выступил с системной критикой экономического курса Кабмина. Оставляя за скобками политическую мотивацию уходящего спикера (было ли это громким хлопаньем дверью или, наоборот, заделом для новой роли?), отметим, что такие заявления свидетельствуют не только о наличии трезвого взгляда в элитах, но также о том, насколько далеко зашла проблема, что ее уже просто нельзя игнорировать. В этом смысле, очень странно, что молчит Facebook-аккаунт главного идеолога экономической политики правительства – Серика Жумангарина. Было бы очень интересно ознакомиться с тем, как он будет оправдывать свой курс, который «ДН» последовательно критикует все последние годы.
Итак, что же сказал спикер сената? «Малый и средний бизнес сегодня под прессом и под стрессом, собственно говоря, в результате высокой процентной ставки и налоговой реформы. Они же реально сейчас находятся в стрессовой ситуации. Наверное, здесь как-то концептуально нужно определяться, в какую сторону мы двигаемся. И в конечном итоге это не теоретические вопросы, это вопросы эффективности нашей экономики», - заявил он.
«Не секрет, что сегодня бизнес вокруг государственных денег находится. Или тендеры, или офтейки, или субсидии, гарантии, кредитование, субсидирование процентной ставки. Наша особенность в том, что бизнес [фактически существует] вокруг государства», - добавил Ашимбаев. Также он отметил, что заявленную Кабмином «поддержку предпринимателям» параллельно оказывают сразу несколько институтов - через бюджет, холдинг «Байтерек», банки, социально-предпринимательские корпорации и различные фонды развития, «неизбежно создает дублирование функций, дополнительные административные расходы и риски неэффективности».
Таким образом, председатель сената раскритиковал всю сложившуюся модель поддержки предпринимательства, под флагом которой с подачи Серика Жумангарина была проведена налоговая реформа, обернувшаяся резким ростом налогов на малый и средний бизнес. Оправдывая это, глава Миннацэкономики утверждал, что полученные деньги будут направлены не на латание бюджетных дыр, а на программы поддержки предпринимательства с фокусом на самых необходимых сферах.
Параллельно росту налогов, раскритикованному представителями МСБ, Кабмин в последние недели также начал замораживать строительный рынок, фактически, запретив изъятия излишков с пенсионных счетов граждан. Все это вкупе дает негативный эффект для призрачного среднего класса (который формируется на основе МСБ), но даже уже и квазисреднего класса, который вел себя, как «середняк», хотя не имел присущие ему ресурсы, и, прежде всего, недвижимость. Ее от падения в цене защитил уже Нацбанк, выступив против повышения налогов на вторые-третьи квартиры. В итоге, борясь за макроэкономические показатели – ВВП, инфляцию, а также стабильность пенсионной системы – экономические власти страны, фактически, осознанно пожертвовали уже даже не интересами, а самой судьбой среднего и квазисреднего класса в Казахстане.
Кстати, напомним, что и председатель Нацбанка, комментируя отрицательное отношение к налогам на «многоквартирность», проговорился – назвав повышение налогов «наказанием», в то время как Серик Жумангарин все время представлял это, как благо для экономики и самих бизнесменов. Собирая все больше денег, выводя их из реального сектора, правительство только подстегивает расширение сферы государственного и квазигосударственного сектора, через которые оно предлагает распределять выжатые из МСБ деньги, обратно – предпринимателям. Но проблема тут в том, что чем больше накачивать госсектор деньгами, тем больше денег будет в нем исчезать за счет роста коррупции и бюрократии. В этом смысле государство – это не только плохой собственник, но и никудышный бизнесмен, потому что строит процессы на «осваивании» вкладываемых средств, а не увеличении заработка. Причем, эта болезнь вполне себе заразна, если она уже перешла на банки, часто предпочитающие привлекать безопасные депозиты от госсектора, вместо масштабного, но рискованного финансирования реального сектора. Ну, а для многих компаний квази- и госсектора размещение денег на депозитах в банках давно стало эффективной заменой реальной работе по раздаче денег на проекты частников. По слухам, есть даже уже четкие ставки для руководителей таких компаний от БВУ за размещение средств на их депозитах.
Что в сухом остатке? В сухом остатке у нас экономическая политика, которую кратко можно характеризовать, как «госкапитализм», подрывающий базу для формирования в стране среднего класса. В каком-то смысле это – на руку властям, поскольку именно средний класс – самая неудобная социальная группа, которая, имея независимые от государства доходы и накопления, начинает вести себя политически активно и выступает с требованиями к государству. Как правило, речь идет о том, чтобы ограничивать налоги, реально бороться с коррупцией, непотизмом, а также бюрократией. В итоге, государство (как сообщество чиновников) просто инстинктивно не доверяет частному сектору, и стремится забрать все больше ресурсов под свой контроль, формируя пасущегося на госконтрактах «послушного середняка» в виде «допущенных к столу» или вовсе бизнесменов-родственников-чиновников. Проблема тут заключается в том, что именно средний класс формирует становой хребет нации и превращает их в успешные долговечные геополитические проекты. Напротив, авторитарные режимы превращают свои страны в удобные пешки для геополитических шахмат на чужих досках.
Главная проблема казахстанского государственного капитализма даже не в его экономической неэффективности. Его главная проблема в том, что он не позволяет сформироваться многочисленному самостоятельному среднему классу - тому самому слою собственников, предпринимателей и профессионалов, который во всем мире выступает социальной базой модернизации и развития государства. Чем больше бизнес зависит от госзаказа, субсидий и решений чиновников, тем меньше остается пространства для экономической самостоятельности. А без экономически независимых граждан невозможно построить по-настоящему устойчивые политические институты. В итоге государственный капитализм воспроизводит сам себя: слабый средний класс рождает сильное государство, а сильное государство не дает возникнуть сильному среднему классу. Кольцо замыкается: змея ест свой хвост.
Вопрос будущего Казахстана упирается не столько в дизайн политических институтов (который тут у нас как раз претерпевает изменения), сколько в наличие социальных групп, заинтересованных в их работе. Независимые суды нужны собственникам. Подотчетный парламент и Кабмин нужны налогоплательщикам. Защита прав собственности нужна предпринимателям. Если же большинство экономически зависит от государства, то общественный спрос на такие институты остается ограниченным. Что, в итоге, ограничивает и сам патриотизм масс, которые лишены возможности быть бенефициарами независимости и государственности. И тут выступление Маулена Ашимбаева важно тем, что сигнализирует, что, как минимум, часть властных элит все это понимает. Проблема тут в том, что если другая часть элит этого не видит, то налицо – их раскол. Соответственно, даже, если Токаеву удастся переформатировать властную вертикаль через партийную фильтрацию окончательно под себя, это не гарантирует ему полную поддержку и безопасность даже среди самого имущего и влиятельного класса в стране…
