Приоритеты и планы
или Зачем отбирать, чтобы поделить?
Любая реформа неизбежно задыхается в пыли канцелярий.
Наполеон Бонапарт, император Франции
ЕЩЕ НА прошлой неделе министр национальной экономики Серик Жумангарин в своем аккаунте в Facebook написал большой пост, в котором постарался подвести первые итоги налоговой реформы на цифрах первого квартала 2026 года. Не будем останавливаться на статистике, которая, по мнению, Жумангарина подтверждает правильность его подходов. Куда больше нас заинтересовали приоритеты, выстраиваемые идеологом экономической политики Кабмина. И к ним у нас есть серьезные вопросы.
Итак, вначале обратимся к тексту г-на Жумангарина. В своем большом посту он пишет, что «были опубликованы данные за первый квартал по налоговым поступлениям и количеству предприятий малого и среднего бизнес», и они показали, что «налоговая реформа начала давать тот результат, на который мы рассчитывали». «А ожидания, как многие помнят, были довольно тревожные, - напоминает министр. - В публичном поле не перестает активно муссироваться сценарий, при котором из-за налоговой реформы малый и средний бизнес не выдержит новых условий, начнет массово закрываться, а бюджет недосчитается доходов. Реальность оказалась другой».
Далее Жумангарин перечисляет свои выводы. На первом место он ставит то, что «увеличились доходы бюджета». Второе, что он отмечает, это - «выросло число плательщиков НДС». Третий вывод главы МНЭ: «МСБ жив, трансформируется и выходит из тени». Четвертый вывод Жумангарина: «налоговое администрирование перешло от карательной к диалоговой форме взаимодействия». Если исключить четвертый вывод, с которым многие предприниматели еще будут спорить, то три главных итога реформы Жумангарина просты – бизнес стал платить больше налогов и больше денег в бюджет и не умер. По крайней мере, пока статистика говорит, что не умер.
Пятый пункт Жумангарина – это плюс «4,4 трлн тенге новых налоговых поступлений». «План в 4,4 трлн тенге дополнительных налоговых поступлений - это не просто цифра в бюджете. Это ресурс для следующего этапа — роста доходов населения, - пишет он. - В мае будет представлена обновленная Программа повышения реальных доходов населения. В ней будут обозначены конкретные меры правительства по созданию постоянных высокопроизводительных рабочих мест, поддержке промышленности, развитию экспорта, снижению финансовой нагрузки на граждан».
И далее Жумангарин резюмирует: «Ключевая задача правительства остается неизменной: создать условия, при которых рост экономики трансформируется в рост доходов людей. Именно для этого принята политика проактивного экономического роста. Потому что рост доходов — это не административное решение. Это результат структурных изменений в экономике. И первые итоги показывают: мы движемся в правильном направлении».
И тут уже возникает простой вопрос: а что г-н Жумангарин представлял в ноябре прошлого года под названием Проект «Программы действий правительства, Национального банка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка по макроэкономической стабилизации и повышению благосостояния населения на 2026–2028 годы», если только «мае будет представлена обновленная Программа повышения реальных доходов населения»?
Напомним, еще в октябре (когда Жумангарин находился в отъезде) по требованию президента Токаева Кабмин презентовал «меры по обеспечению макроэкономической стабильности и нивелированию негативных последствий экономических реформ». Именно тогда было предложено ввести мораторий на повышение цен на бензин, коммунальные тарифы, а также сдерживать рост стоимости социально-значимых продовольственных товаров. Тогда же правительство пошло на смягчение жестких мер в рамках налоговой реформы (то, что Жумангарин сейчас считает «фишкой» реформы – переход «от карательной к диалоговой форме взаимодействия» между налоговиками и бизнесом). Дополнительно населению пообещали доступные ипотечные программы.
Далее, в ноябре, как уже говорилось, была презентована «Программа действий правительства, Национального банка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка по макроэкономической стабилизации и повышению благосостояния населения на 2026–2028 годы», подозрительно похожая на переписанные «меры по обеспечению макроэкономической стабильности и нивелированию негативных последствий экономических реформ».
Добавим также, что все это было написано в ответ на поручение президента правительству «представить план конкретных мер, касающихся упорядочения хода реализации разработанной правительством программы экономических реформ в интересах граждан». В рамках чего «правительству надлежит внести коррективы и принять решения, направленные на поддержку малого и среднего бизнеса, улучшение инвестиционного климата, а также оздоровление экономической ситуации в стране». То есть в октябре прошлого года президент обратил внимание и попросил правительство сосредоточиться на интересах простых граждан, а также сектора МСБ. В ноябре же Кабмин в переписанной программе выдвинул вперед совсем не их, а – как обычно! - макроэкономику, любые изменения в которой простые граждане банально не чувствуют (и сами чиновники тоже признают это!). В ноябре «ДН» была вынуждена констатировать: «…Правительство, которое президент одернул, чтобы оно обратило внимание на самочувствие граждан, вернулось на проторенную тропу, сосредотачиваясь на общих цифрах, делая вид, что выполняет то самое поручение главы государства».
Наиболее яркий пример противоположности подходов в «Мерах…» и «Программе…» касается инвестиционной программы холдинга «Байтерек». Вот, как «ДН» писала об этом в ноябре: «Если ранее Кабмин говорил, что «холдингу «Байтерек» поручено в кратчайшие сроки внести предложения по дополнительным мерам поддержки малого и среднего бизнеса», то теперь получается, что и там взяли под козырек, но сделали по-своему – совсем не то. В представленной программе говорится, что «холдинг «Байтерек» будет действовать как стратегический инвестиционный институт, сосредоточившись на 15–20 системообразующих проектах в машиностроении, химии, нефтегазохимии, АПК, горно-металлургическом комплексе, энергетике и инфраструктуре». Заметили? Ничего из этого не относится к сфере малого и среднего бизнеса! Вначале речь была о том, чтобы помочь МСБ, а по итогу – дать денег на 15-20 «системообразующих проектов» (читай - отечественным олигархам). Уже одна эта трансформация показывает, зачем Кабмин пытается «переписать начисто» программу выполнения поручений президента – чтобы отыграть обещанное назад и вернуться к тому, отчего Токаев прямо попросил отвлечься. Если говорить более простым языком, то обновленная программа действий наших властей в экономике в некоторых параметрах просто саботирует свой первый вариант».
И вот, после всего этого, спустя пять месяцев куратор экономической политики Кабмина между делом упоминает, что «в мае будет представлена обновленная Программа повышения реальных доходов населения». То есть спустя 7 месяцев после того, как президент Токаев «поручил [премьер-министру Олжасу] Бектенову до конца рабочей недели представить план конкретных мер, касающихся упорядочения хода реализации разработанной правительством программы экономических реформ в интересах граждан». Вот вам и замеренная скорость работы бюрократического аппарата правительства Казахстана – 7 месяцев на (не выполнение, а только написание!) план – и то мы говорим про обещания, а не точный результат.
Вполне естественно, что слова Жумангарина о том, что «ключевая задача правительства остается неизменной: создать условия, при которых рост экономики трансформируется в рост доходов людей», вызывают скепсис. Даже в самой структуре текста поста главы МНЭ видны совсем иные приоритеты – увеличение количества налогоплательщиков и налоговой нагрузки на них. Что до слов о том, что «4,4 трлн тенге дополнительных налоговых поступлений» станут ресурсом для «роста доходов населения», то тут есть вопросы к самому принципу понимания экономического роста. Рост экономики (качественный) происходит не за счет увеличения количества распределяемых государством денег, а роста производительности труда у самого бизнеса. И идеология дополнительного изъятия денег из оборота МСБ в бюджет с тем, чтобы потом раздавать их через пораженный коррупцией бюрократический аппарат тому же бизнесу, в корне противоречит необходимости повышения производительности труда предпринимателей и их сотрудников. Банальная логика подсказывает, что куда продуктивнее оставлять деньги в обороте частного бизнеса, позволяя ему инвестировать больше в человеческий капитал, производства, техническое перевооружение.
Даже, если чиновники не украдут ни один тенге из изымаемых из оборота бизнеса денег, экономика все равно потеряет – время. А время, как известно, это – деньги. Государство сначала изымает деньги из оборота бизнеса, затем тратит месяцы на их перераспределение через программы (которые также пишутся месяцами), согласования и администрирование. За это время бизнес мог бы уже инвестировать их в расширение, найм или модернизацию технической базы. В экономике такие задержки — это не просто время, это упущенный рост. То есть рост, который просто не состоится.
В итоге, мы видим, что Кабмин и идеолог его политики Серик Жумангарин раз за разом возвращаются к идее повышения изъятия из оборота бизнеса в бюджет и количественного роста экономики. Нам представляют, как успех то, что Казахстан обогнал по показателям ВВП и Россию, и Китай, но мы же видим, что казахстанские компании куда слабее их в бизнесе и, самое главное, мы отстаем от них в уровне жизни населения (даже с учетом войны России в Украине). Да, наши власти в конце упоминают и про «ключевую задачу» трансформировать рост экономики в повышение доходов людей, но мы не видим ничего этого в приоритетах их реформ и программ. Одна и та же задача, прямо поставленная президентом перед Кабмином, кочует из документа в документ, и искажается - поддержка МСБ магическим образом трансформируется в планы по финансированию бизнеса крупного. Мы видим, что правительство поддерживает не массовый бизнес, а озабочено повышением налогов, обещая часть средств от них вернуть обратно в реальный сектор. Можно называть это «политикой проактивного экономического роста», как Жумангарин, но считать, что первые итоги налоговой реформы показывают, что «мы движемся в правильном направлении», мы никак не можем. Уж извините…
