Из Парижа, рискуя личной свободой… | Деловая неделя
1 декабря 2021 | выходит по пятницам | c 1992 года

Из Парижа, рискуя личной свободой…

21.06.2020 06:39:44
№: 18(1375)

Садыкова Б.И, доктор политических наук

Год 1990-й. Из Парижа, рискуя личной свободой, академик Дмитрий Лихачев провез через советскую границу книгу известных на Западе и США французских ученых профессора Александра Беннигсена и его ученицы, тоже профессора, Шанталь Лемерсье-Келькеже. Книга La presse et le mouvement national chez les musulmans de Russie avant 1920 («Пресса и национальное движение мусульман России до 1920 года». Париж-Гаага, 1964) имела большой объем (386 стр.), поэтому трудно даже представить, как удалось академику усыпить бдительность пограничной цензуры.

В Алматы копия книги была передана Гульнар апа, дочери Миржакыпа Дулатова, с которым российский академик «коротал дни» на небезызвестных Соловецких островах. Фрагмент, касающийся партии Алаш и его деятелей, переведенный мной за одну бессонную ночь, был опубликован в альманахе «Алем» в 1990 году.

Предлагаемый ниже аналитический материал написан мной и посвящен памяти деятелей партии Алаш, а также памяти А.Беннигсена и Ш. Лемерсье-Келькеже, авторов первых на Западе публикаций о деятельности алашевцев.

 

Алаш. Новая стратегия борьбы

От диктатуры пролетариата к диктатуре Сталина

На XII-м съезде РКП(б), состоявшемся 17-25 апреля 1923 года, центральное место в партийной дискуссии было отведено двум взаимосвязанным вопросам: праву наций на самоопределение и праву народов на создание собственного самостоятельного государства.

Ключевые высказывания генерального секретаря ЦК РКПб) Сталина по данным вопросам таковы:

А) «Наша партия […] положила в основу своей политики по национальному вопросу право наций на самоопределение, право народов на самостоятельное государственное существование. Смысл этих решений заключается: а) в решительном отрицании всех и всяческих форм принуждения в отношении национальностей; б) в признании равенства и суверенности народов в деле устроения своей судьбы; в) в признании того, что прочное объединение народов может быть проведено лишь на началах сотрудничества и добровольности; г) в провозглашении той истины, что осуществление такого объединения возможно лишь в результате свержения власти капитала».

B) «Если русификаторская политика царизма создала пропасть между царизмом и национальностями старой России, а полуимпериалистическая политика меньшевиков и эсеров привела к отходу лучших элементов этих национальностей от керенщины, то освободительная политика нашей партии завоевала ей сочувствие и поддержку широких масс этих национальностей в их борьбе против царизма и империалистической русской буржуазии. Едва ли можно сомневаться в том, что это сочувствие и эта поддержка послужили одним из решающих моментов, определивших победу нашей партии в Октябрьские дни» (курсив здесь и ниже мой - Б.С.)

C) «Национальная вражда и национальные столкновения неизбежны, неотвратимы, пока у власти стоит капитал, пока мелкая буржуазия и, прежде всего, крестьянство бывшей «державной нации, полные националистических предрассудков, идут за капиталистами».

D) «Следует помнить, что, кроме права народов на самоопределение, есть еще право рабочего класса на укрепление своей власти, и этому последнему праву подчинено право на самоопределение. Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим высшим правом - правом рабочего класса, пришедшего к власти, на укрепление своей власти. В таких случаях, - и это нужно сказать прямо - право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру. Первое должно уступить место вторым. Так обстояло дело, например, в 1920 году, когда мы вынуждены были в интересах обороны власти рабочего класса пойти на Варшаву».

Итак, тезис А: Сталиндовел до сведения делегатов признание большевиками права наций на самоопределение;

тезис B: Сталин подчеркнул, что народные массы приветствовали освободительную политику большевиков, а поддержка нерусских народов России, оказанная ими в критический момент, обеспечила победу Советам;

тезис C: Сталин заверил делегатов съезда в том, что РКП(б) является единственной силой, способной предотвратить национальную вражду и национальные столкновения;

тезис D: Сталин неожиданно отодвигает на второй план решающую роль нерусских народов в победе большевиков и утверждает, что право народов на самоопределение не должно чинить препятствий русскому пролетариату проводить в жизнь свою политику.

Таким образом, Сталин откровенно дает понять, что обещанное право на самоопределение есть всего лишь обманный маневр, использованный РКП(б) для достижения своей цели - вооруженного захвата власти, иными словами, государственного переворота.

Вождь мирового пролетариата Ленин, со своей стороны, в работе «О национальном и национально-колониальном вопросе» более открыто и категорично высказался против отделения инородцев от России: «Мы за автономию всех частей, мы за право отделения (а не за отделение всех!). Автономия есть наш план устройства демократического государства. Отделение вовсе не наш план. Отделение мы вовсе не проповедуем. В общем, мы против отделения. Но мы стоим за право на отделение ввиду черносотенного великорусского национализма, который так испоганил дело национального сожительства, что иногда больше связи получится после свободного отделения!!! Право на самоопределение есть исключение из нашей общей посылки централизма. Но исключение нельзя толковать расширительно. Ничего, абсолютно ничего, кроме права (выделено мной Б.С.) на отделение, здесь нет и быть не должно».

Сталин, ставший годом ранее (в 1922-м) генеральным секретарем большевистской партии, определил как задачу первостепенной важности удержание власти Советов в границах бывшей царской империи. Самой действенной опорой в достижении поставленной цели, по его твердому убеждению, должны были стать органы государственной безопасности ВЧК - ГПУ - ОГПУ - НКВД. До этого, наряду с задачей выявления и пресечения деятельности иностранных спецслужб, на них были возложены функции по планомерной ликвидации меньшевистской, эсеровской и других партий. В этих целях органы политического розыска активно занялись политической дискредитацией и преследованием лидеров указанных партий. Теперь же генеральный секретарь значительно расширил круг деятельности спецслужб: отныне им надлежало взять на себя карательные функции в структурах государственного управления.

Так было положено начало режиму личной диктатуры Сталина. Любое вольнодумство, малейшее инакомыслие станут в дальнейшем объектом самого жесткого преследования, предпринимаемого от имени и при поддержке «гегемона революции» - русского пролетариата.

В числе первых сталинских жертв оказались члены партии Алаш. Архивные документы, бесстрастные свидетели истории, раскрывают весь набор изощренных средств и методов, взятых на вооружение карательными органами, ставшими незыблемой опорой сталинской диктатуры.

Мусульманский национальный коммунизм и политическая платформа партии Алаш

Сама идея избавления страны от инакомыслящих была предложена Лениным летом 1922 года. В Туркестане еще в декабре 1917-го руководители партии большевиков поняли, что смогут завоевать доверие местных жителей только при поддержке националистов аристократического происхождения. Говоря иначе, заручившись помощью тех единственных, кто свободно владел русским языком. Как отмечают французские ученые А. Беннигсен и Ш. Лемерсье-Келькеже, следуя ленинскому указанию, большевистские вожди после укрепления своей власти поспешили избавиться от них, устроив им кровавую расправу. Чуть позже это мнение было подтверждено российским академиком А. В. Сагадеевым.

Под жестким натиском большевиков, мало озабоченных судьбами национальных окраин России, мусульманские коммунисты предприняли разработку собственной программы действий. В большинстве своем они искренне верили, что идеи коммунизма способны открыть путь к избавлению нерусских народов от европейского колониализма, включая русский колониализм в его большевистском варианте. В бесклассовом мусульманском обществе, считали они, не может быть и речи о классовых противоречиях, и, следовательно, в такой среде революция должна носить характер социальный. (Выделено мной - Б.С.).

Этот постулат лег в основу разработанной Мирсаидом Султан-Галиевым и его единомышленниками теории мусульманского национального коммунизма (далее - МНК).

Решив избавиться прежде всего от инакомыслящего Мирсаида Султан-Галиева, своего заместителя в Наркомнац’е, Сталин на IV-м Совещании ЦК РКП(б) с участием ответственных работников национальных республик и областей (Москва, 9-13 июня 1923 г.) обвинил его в создании тайной организации при поддержке и участии членов партии Алаш.

«В Казахстане, как отмечают французские ученые Александр Беннигсен и Шанталь Лемерсье-Келькеже, единомышленники Султан-Галиева в лице лидеров партии Алаш Алихана Букейхана, Мир Якуба Дулата и Ахмета Байтурсына, высказались в защиту мусульманского населения России. Отказ от деколонизации народов национальных окраин неизбежно привел бы к геноциду. В результате, сторонники теории МНК стали первыми жертвами кровавых сталинских чисток».

Теоретические основы МНК смыкались с реформаторской программой джадидов, представителей степной аристократии, получивших образование в лучших университетах России и Запада. Русские большевики назвали их национал-коммунистами. Разработанная ими концепция легла в основу идеологии и программы МНК. В числе самых крупных теоретиков МНК фигурируют имена волжских татар Мирсаида Султан-Галиева и Галимжана Ибрагимова, казахов Ахмета Байтурсуна и Алихана Букейхана, узбеков Абдуррауфа Фитрата и Файзуллы Ходжаева, а также азери Наримана Нариманова.

Исходными положениями этой уникальной теории были следующие постулаты:

а) Классическая марксистская оппозиция “пролетариат против капитала” должна быть доведена до национального уровня и превращена в оппозицию “пролетарские нации (включая мусульманские) против мира промышленников (өндіріс қожасы)” .

б) Внутри пролетарских наций классовую борьбу (таптық күрес) (в терминах авторов МНК - социальную революцию) следует поддерживать до достижения полной независимости от колониального (отарлық) промышленного производства (өнеркәсіп өндірісі). Это означало, что национальная свобода должна иметь абсолютный приоритет над социальной революцией (әлеуметтік революция).

в) Колониальное господство (отаршылардың үстемділігі), к примеру России, при проведении социальной революции не перестает быть колониальным угнетением: отсюда - полное недоверие ко всем европейским колонизаторам, в том числе и к их пролетариату.

Из изложенного, согласно теоретикам МНК, проистекают два вывода:

Первый: на Востоке коммунистическая революция должна быть вначале представлена как движение за национальную свободу, то есть за деколонизацию национальных окраин;

Второй: национальный коммунизм может и должен быть установлен только самими мусульманами без вмешательства русских и других европейцев, а при необходимости - вопреки их сопротивлению.

Политическая программа МНК включала 6 пунктов.

1. Ислам - великое культурное наследие. Он должен быть десакрализован, но его моральные и социально-политические ценности должны быть сохранены. Антирелигиозная кампания должна быть низведена до уровня борьбы с самыми консервативными (керітартпалық, ескішілдік) элементами духовенства; она должна также включать разоблачение устаревших обрядов (әдет-ғұрып, ырым), которые за века исказили чистоту первоначально демократического ислама.

2. На всех уровнях необходимо противостоять влиянию европейской (читай: русской) цивилизации: в области языка, культуры, традиций, обрядов и т.д.

3. Мусульманские земли необходимо защитить от русской колонизации, а русские и другие колонисты должны быть изгнаны.

4. Мусульманские народы составляют единую нацию, проживающую в разных государствах, но их число должно быть сведено к минимуму: государство Средней Волги и Урала (Идель-Урал), объединенный Туркестан, объединенный Северный Кавказ, азербайджанское государство. Рано или поздно эти государства будут объединены в великое мусульманское государство - Туранскую республику.

5. Мусульмане должны иметь свою коммунистическую партию.

6. Коминтерн должен покинуть Европу, а весь революционный динамизм (қозғаушы әсерлі күш) должен быть направлен на Восток. Туркестан должен стать отправной точкой (бас тірек) революции во всей Азии. Коммунизм должен быть привнесен в Азию мусульманскими, а не русскими коммунистами.

Основные положения политической платформы МНК легли в основу программы партии Алаш. Жизнеспособность и верность программы были подтверждены самим ходом десятилетнего правления алашевцев (1918 - 1928 гг.). Эти годы стали самой яркой страницей в жизни казахов, как по масштабности, так и по эффективности государственного строительства. Именно этот период отмечен расцветом культуры и образования в стране.

В резолюции IV-го Совещания, прошедшего под председательством Сталина, было отмечено, что подпольная группа мусульманских коммунистов имела целью свержение советского строя. Это обвинительное заключение было дополнено следующим утверждением: басмачи, оказывающие вооруженное сопротивление Красной армии, действуют по указанию мусульманских коммунистов.

Эти и другие надуманные генсеком предлоги стали основанием для физической ликвидации теоретиков мусульманского национального коммунизма.

О Туркестанской (Кокандской) Автономии

В декабре 1917 г. одновременно и согласованно были провозглашены три национальные автономии: вышеназванная Автономия Алаш-Орды, а также Туркестанская Автономия и Автономия Закаспия. Особую историческую значимость имел факт провозглашения Туркестанской Автономии. Это событие, по своей сути, явилось восстановлением древней государственности Туркестана, разгромленной царской Россией в 1865 году.

Согласно международному праву, действия русских большевиков могут быть квалифицированы как повторное попрание Россией ранее существовавшей государственности Туркестана. По этой причине Сталин, настоятельно называя автономию Кокандской, намеренно избегал упоминать слово «Туркестан», желая тем самым сузить значение этого исторического факта и уйти в дальнейшем от возможных обвинений в адрес большевистской России.

Между тем, события, происходившие в Коканде, стали известны далеко за пределами России. Так, телеграмма, направленная в Коканд 26 июня 1918 года делегатом от Польского Национального Комитета при Французском правительстве, гласила:

«По сообщениям немецких и российских газет, в Коканде сформировано автономное правительство. Оно заручилось поддержкой местного населения и русских, придерживающихся самых умеренных взглядов. С автономистами сотрудничают европейские юридические консультанты: они работают над текстом будущей конституции. Правительство намерено установить отношения с зарубежными странами. Город Коканд служит резиденцией консульств лимитрофных стран и ряда стран Европы. Многочисленная польская диаспора в Туркестане избрала своего представителя, который признан Кокандским правительством как консул. Юрист из Петрограда г-н Покровский взял на себя функции российского консула».

Таким образом, провозглашение Туркестанской Автономии стало актом, признанным рядом лимитрофных стран и стран Европы.

Эмиграция Мустафы Чокая

Туркестанская Автономия, как и две другие автономии, была провозглашена 10 декабря 1917 года.

Для лучшего понимания сути и характера провозглашенных национальных автономий крайне важно дать теоретическое толкование этим событиям.

               Французский исследователь Алэн Гандольфи различает два типа национальных движений за независимость и подвергает их анализу с позиций характера, целей и задач этих движений.

1) Движение, называемое сецессией, ставит задачу избавления народа от колониальной или микроколониальной зависимости, аннексии либо от любой другой формы господства; цель движения -добиться самоопределения и национальной самостоятельности.

2) Движение, квалифицируемое революцией, ставит задачу посредством вооруженной борьбы захватить и уничтожить существующую власть и внедрить свою программу реформ, свою идеологию; если при этом выдвигаются лозунги “освобождения народа от внутреннего гнета и притеснения”, от “тирании одной личности” или режима, от господства какой-либо группы людей или социального класса, то это движение квалифицируется как революция или терроризм в зависимости от того, каким оно окажется после достижения своей цели.

Туркестанское движение, согласно этой классификации, может быть определено как сецессия, ибо его задачей было восстановление национальной государственности через разрыв с государством-предшественником, которое, согласно международному праву, является нелигитимным. Эта нелегитимность проистекает из факта колониального характера оккупации, в данном случае - двукратного уничтожения Россией Туркестанской государственности: сначала Кокандского ханства в 1865 году, затем Туркестанской Автономии в 1917 - м.

Анализ октябрьских 1917 года событий в России, суть реформ большевиков после вооруженного захвата ими власти, а также методов проведения в жизнь этих реформ свидетельствуют об отходе от первоначально провозглашенных революционных лозунгов (к примеру, о праве наций на самоопределение). В итоге, деятельность органов государственной власти и государственного управления скатилась в болото царской политики колонизации.

В сложившихся условиях репрессий, предпринятых против лидеров партии Алаш, алашевцы пришли к мнению о разработке новой стратегии борьбы, и для этого были созданы внутренняя и внешняя ветви сопротивления. Мустафе Чокаю, опытному политику и журналисту, владеющему несколькими языками, было поручено основать за пределами Страны Советов центр пропаганды. Задача центра - информировать внешний мир о том, как большевики проводят в жизнь свои политические лозунги, и, в первую очередь, лозунг о праве наций на самоопределение.

Мустафа Чокай вместе супругой покинули Ташкент первого мая 1918 года. Из соображений конспирации порознь и разными путями они прибыли 1 мая 1919 г. в Тифлис, намереваясь предпринять шаги по объединению усилий глав национальных движений с тем, чтобы выступить единым фронтом в борьбе против сталинской тирании.

Столица Грузии, в тот период еще сохранявшей свою автономию, предоставила убежище главам всех автономий, разгромленных Красной армией. Спустя двадцать лет (в 1939-м) Мустафа Чокай в своих воспоминаниях дал политическую оценку общей обстановке, сложившейся в национальных окраинах России после падения царского самодержавия. Статья была опубликована на французском языке в журнале La Revue de Prométhée. Для современных историков и политологов материал представляет собой ценное свидетельство живого участника исторических событий, повлиявших на судьбы мусульманского населения России.

Мустафа Чокай отмечает, что прибыл в Тифлис по поручению его единомышленников с намерением создать общий Центр Пропаганды.. В достаточно короткий срок совместными усилиями Мустафы Чокая и главы Украинской Дипломатической Миссии в Грузии такой Центр был создан. К глубокому сожалению Мустафы Чокая, его инициатива была поддержана только украинцами. Главы других разгромленных автономий пребывали в уверенности, что век большевистской власти недолог.

Первый номер журнала «На рубеже», периодического издания Центра, увидел свет 18 ноября 1919 г. В каждом номере помимо двух редакционных статей публиковались статьи об Украине и Туркестане. Журнал имел также постоянную рубрику «Народы и Регионы», информировавшую читателей о ситуации в национальных окраинах бывшей царской России. К примеру, четвертый номер журнала под упомянутой рубрикой опубликовал материалы, касающиеся Грузии, Кубани, Украины, Рутении, Азербайджана; второй номер дал подробную информацию о Литве и Армении и т. д.

Передовица первого номера «На рубеже» знакомила также читателей с политической платформой Центра Пропаганды. В ней, в частности, отмечалось:

«Различные народы, которым удалось расшатать устои имперского режима, должны ясно отдавать себе отчет о смертельной опасности, надвигающейся со стороны русских и мировых реакционных сил. На нынешнем историческом этапе своего существования народы национальных окраин России должны проникнуться идеей общности задач, выпавших на их долю после свершения русской революции. Они должны также, руководствуясь общими идеалами свободы волеизъявления народов, создать прочную преграду, способную противостоять штормам, стать естественной стеной, которая при любой атаке будет способна разнести вдребезги реакционные силы, будь они российские или мировые».           

Супруга Мустафы Чокая Мария Яковлевна излагает в своих мемуарах хронологию событий, связанных с разгромом большевиками закавказских автономий: в марте 1921 года Красная армия захватила Северный Кавказ и Дагестан, в апреле - Азербайджан, в ноябре -Армению. «Что касается Грузин, отмечает, в частности, Мария Чокай, то они в мае 1920 года подписали с большевиками соглашение, согласно которому обе стороны договорились не воевать друг с другом. Однако представитель Советов в Грузии Сергей Киров спровоцировал ряд акций по дискредитации договора. Начались политические волнения. В итоге, утром шестнадцатого февраля 1921 года войска под командованием Серго Орджоникидзе вторглись в Тифлис».

Перебравшись в спешке из Тифлиса в Стамбул, супруги пробыли там до конца апреля, точнее -до 22 апреля 1921 года. Одна из газет, выходивших в Берлине и Париже, пишет Мария Чокай, сообщила о том, что «в Париже на rue de la Pompe проживают А.Ф.Керенский, Авксентьев и Чайковский, сумевшие бежать из колчаковского плена. Мустафа, состоявший с ними в переписке, стал добиваться визы во Францию. Виза была получена, и мы стали собираться в дорогу».

Служебная записка сотрудника МИД Франции содержит следующие сведения о Мустафе Чокае, обратившемся с просьбой о предоставлении политического убежища:

«Мустафа Чокаев получил образование на юридическом факультете Петербургского университета. Во время войны (Первой мировой - Б.С.) занимал должность руководителя мусульманского комитета по оказанию помощи раненым бойцам и их семьям.

В период революции он был председателем Туркестанского мусульманского комитета и всех региональных организаций мусульман Туркестана.

В 1917 году был назначен членом Туркестанского Комитета Временного правительства (России) и оставался на этом посту до совершения большевиками переворота.

В конце ноября 1917 г., после того как Туркестан был провозглашен автономным государством в составе Российской республики, Мустафа Чокаев был избран Председателем национального правительства Туркестана.

В ходе избирательной кампании по выборам Всероссийского Учредительного Собрания выдвинут депутатом от Ферганы (Туркестан).

После разгрома большевиками правительства автономистов он несколько месяцев пробыл в Туркестане, где возглавил группу, ставившую задачу очищения региона от большевистской пропаганды.

В ноябре 1918 г. ему было поручено возглавить Комитет по созыву Учредительного Собрания Туркестана. Этот же Комитет продолжает свою деятельность, нацеленную на обретение Туркестаном национальной независимости.

В 1921 году по предложению национальных организаций Туркестана Мустафа Чокаев эмигрировал в Европу и летом того же года прибыл в Париж.

В настоящее время сотрудничает с органами русской и европейской прессы, занимаясь, в частности, вопросами политики большевиков на мусульманском Востоке».

Антибольшевистское движение «Прометей»

По признанию самогó Мустафы Чокая, а также современных исследователей, “На рубеже” может по праву считаться предвестником журнала “Прометей” (Prométhée), который стал выходить в Париже как общий орган ставшего масштабным антибольшевистского движения с одноименным названием. Движение «Прометей» возникло на базе польской политической мысли, а его идеология во многом впитала в себя идеи маршала Юзефа Пилсудского. Маршал был истинным борцом, посвятившим всю свою жизнь восстановлению целостности Польши и укреплению ее государственности. Как опытный политический деятель он считал крайне важным добиться единения своего народа (Польша в то время была раздроблена) и сохранения целостности страны. Создание прометейского движения послужило бы также превентивной мерой с целью упреждения возможных угроз извне, в особенности с учетом чувства исторического недоверия поляков к России.

Политический опыт маршала, вошедший в историю как “Легенда над Вислой”, стал концептуальной основой антибольшевистского движения, объединившего в своих рядах глав разгромленных большевиками автономий.

Относительно первых шагов в налаживании туркестано-польского сотрудничества архивные документы «Прометея» отмечают следующее:

«С Туркестаном, который непрестанно воевал с Россией, защищая свое национальное государство, полуофициальный контакт был налажен в 1918-1920 гг. через польского представителя Яхимовича, который занимался, главным образом, делами репатриантов и наблюдал за политическими событиями в регионе. Сохранены соответствующие рапорты, направленные польскому правительству. В рядах туркестанских повстанцев воевало немало польских офицеров. Некоторые из них вошли в легенды как герои борьбы за свободу Туркестана».

Официальное и доверительное политическое сотрудничество между Польшей и Туркестаном укрепилось в 1926 году, когда Мустафа Чокай встретил в Париже Тадеуша Голувко, с которым он был знаком еще в Туркестане.

Голувко Тадеуш (1889-1931), сын депортированных поляков, родился и вырос в Семипалатинске, занимался журналистской деятельностью, публикуя материалы на казахском, русском языках и подписывая их псевдонимом «киргиз». С 1912 года Т. Голувко - член подпольного Союза прогрессивно-независимой молодежи в Петербурге, с 1914 года - член подпольной национально-освободительной организации «Филареция» в Киеве. Спустя два года он стал офицером разведки Польской Организации Войсковой, а с 1920 года - кадровый сотрудник II отдела Генерального Штаба Войска Польского. В двадцатые годы - журналист в ранге посла, затем начальник Восточного отдела МИД Польши.

Политическая и финансовая поддержка, оказанная туркестанской эмиграции дипломатом Тадеушом Голувко, способствовала не только повышению эффективности работы зарубежной ветви туркестанского национального движения, но, что очень важно, рождению взаимного доверия между туркестанскими и польскими политическими деятелями.

Идея создания масштабного антибольшевистского блока вполне отвечала внешнеполитическим задачам Польши и совпала с целями лидеров национальных движений. Этому, по мнению французского исследователя Этьенна Копо, способствовали нижеследующие факторы.

   1. В ходе русско-польской войны 1920-1921 гг. мусульмане-добровольцы из России воевали на стороне Польши, что навело маршала Пилсудского и его сторонников на мысль о совместном деле с привлечением народов Восточной Европы и народов, находившихся под игом большевистской России. С учетом перспективы возможной войны всем эмигрантским группам, враждебно настроенным против сталинского тоталитаризма, польское правительство стало оказывать финансовую поддержку.

2. Чувство исторического недоверия Польши к своим соседям (СССР и Германии) усиливалось с учетом налаживания Гитлером и Сталиным тесного военного сотрудничества в рамках ранее подписанного и неоднократно продлеваемого обеими сторонами рапалльского договора .

В ноябре 1926 года появился первый номер журнала “Прометей”. Он стал общим периодическим органом всех эмигрантских организаций, объединенных единой целью. Наряду с общепрометейским изданием каждое эмигрантское объединение имело свой печатный орган, выходивший в разных странах. Например, Тризуб, Сакертвело в Париже, Istiklâl затем «Kurtuluš», издававшиеся Ресулзаде, Yeni Milli Yol, Yach Turkestan, выходившие в Берлине и Париже, Emel -- в Констанце, Severni Kavkas-Simali Kavkas - в Варшаве.

Туркестанская национальная организация в составе движения «Прометей» называлась Türkistan Milli Birliği (Национальное Единство Туркестана). Основал и возглавил ее Мустафа Чокай, выполнив, таким образом, задание, порученное ему основателями партии «Алаш».

О масштабе деятельности движения свидетельствуют также и следующие факты. Так, в 1926 г. в Варшаве был создан Восточный Институт, который до 1939 г., то есть в течение всего периода активной деятельности движения, готовил прометейские кадры со знанием турецкого, татарского, японского, китайского и других языков. Восточный институт занимался организацией лекций, привлечением к работе представителей интеллигенции различных народов России, находившихся в эмиграции.

«Прометей» представлял собой уникальный опыт создания системной оппозиции тоталитарным режимам (в первую очередь, советскому), объединив на общей идеологической платформе эмигрантские организации. В этом одна из причин долголетия, оказавшегося не присущим другим эмигрантским организациям, действовавшим в тогдашней Европе. Другая же причина долголетия заключалась в силе и ценности общих идеалов польских прометейских деятелей и лидеров национальных движений.

«Прометей» не был ни антирусским, ни антисоветским движением. Он был движением антиимперским. Его деятельность заключалась исключительно в пробуждении политического сознания масс, находившихся под ярмом тоталитаризма, при полном отказе от применения насильственных форм сопротивления. Лозунг прометейцев «За нашу и вашу свободу!» звучал в Европе в период «Пражской весны». Он продолжает сохранять свою актуальность поныне.

Наследие «Прометея» огромно и значимо не только в плане организации системной оппозиции тоталитарным и диктаторским режимам. Оно содержит исследования теоретического плана, включая определения таких основополагающих политических понятий как нация, родина, государство, идеология, а также национализм, шовинизм, нацизм.

Выводы

Оказавшись у власти, большевики спешно отказались от своего же лозунга о праве наций на самоопределение. Генеральный секретарь РКП(б) Сталин, провозгласив верховенство русского пролетариата, сумел завладеть неограниченной властью, дав самые широкие полномочия подчиненным ему карательным органам.

Обманутые большевиками мусульманские коммунисты разработали свою теорию (МНК), согласно которой в бесклассовом обществе революции должна предшествовать деколонизация. Ответной мерой генсека стали аресты политических оппонентов по надуманным обвинениям с последующей их физической ликвидацией. Вопреки обещанному праву наций на самоопределение были уничтожены все автономии, провозглашенные на национальных окраинах России. Оставшиеся в живых оппоненты власти большевиков были вынуждены продолжить борьбу в условиях эмиграции.

Руководители партии Алаш Ахмет Байтурсын, Алихан Бокейхан, Миржакып Дулат пришли к единственно верному решению - организовать две ветви оппозиции: внутреннюю и внешнюю.

Мустафа Чокай получает задание создать внешнее оппозиционное движение и организовать сеть пропагандистских центров по разъяснению подоплеки внутренней и внешней политики Советов.

Так в Европе рождается организация Türkistan Milli Birliği, ставшая частью движения «Прометей», первой демократически настроенной в истории масштабной оппозиции, противостоявшей сталинскому тоталитаризму. Оно имело своей главной и единственной задачей деколонизацию сознания угнетенных народов.

По своей политической сути «Прометей» был антиимперским движением. Своим появлением на свет оно “обязано” лживой и кровавой политике большевиков, повлекшей бессмысленную гибель людей во имя достижения и реализации Сталиным и его соратниками политических целей путем применения акций насилия и устрашения своих граждан.

В политологии совокупность такого рода общественно опасных деяний получило свое научное определение - внутригосударственный терроризм.

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...