Первый и последний | Деловая неделя
8 декабря 2021 | выходит по пятницам | c 1992 года

Первый и последний

или Чему судьба президента СССР научила лидеров постсоветских стран

05.03.2021 09:54:59
№: 09(1412)
или Чему судьба президента СССР научила лидеров постсоветских стран

«ДН»

НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ «первому и последнему президенту СССР» исполнилось 90 лет. Михаил Горбачев пришел к власти под знаменами обновления Советского Союза, но стал если не его могильщиком, то, как минимум, пассивным свидетелем его распада. Эмоциональные споры о его вкладе в историю стран, входивших в почившую державу, будут продолжаться, наверное, еще долго.

Первый и последний президент СССР подавал большие надежды, но, в итоге, уже на 30 лет пережил ту страну, которую возглавлял.

На своей родине, в России, благодаря курсу Путина, пошедшего на новый конфликт с Западом, его сегодня воспринимают, как едва ли не самого ненавистного политика. В этом деле конкуренцию Горбачеву в современной системе ценностей российского ТВ и истеблишмента может составить, наверное, только покойный Ельцин. Тем не менее, президент России Владимир Путин поздравил экс-президента СССР с 90-летием. Также поступил и елбасы Нурсултан Назарбаев, последний из активных политических лидеров постсоветских стран, кто непосредственно работал с Горбачевым на закате СССР. Судьба человека, с которым связывалось столько надежд, который поначалу был действительно очень популярен, а затем утратил не только свое положение, но и страну, которой руководил, стала своеобразным опытом. Но именно на нем до сих пор многие лидеры постсовка основывают свое решения, направленные на то, чтобы оставаться как можно дольше «первыми» в своих странах, не оказавшись, в итоге, «последними», кто был в их главе. 

Поздравление Путина Горбачеву достаточно прохладное, политически нейтральное: «Примите поздравления по случаю знаменательного, 90-летнего юбилея. Вы по праву принадлежите к плеяде ярких, неординарных людей, выдающихся государственных деятелей современности, оказавших значимое влияние на ход отечественной и мировой истории». Назарбаев был более многословен, но также довольно сдержан: «С Вашим именем по праву связаны большие изменения, которые оказали огромное влияние на ход всемирной истории. Отрадно, что свой юбилей Вы встречаете полным сил и энергии, продолжая работать и реализовывать востребованные общественные, гуманитарные и просветительские проекты. Высоко ценю наши дружеские и доверительные отношения, основанные на большом совместном пути, который мы с Вами в определенное время прошли рядом друг с другом».

Для сегодняшних 20-30-летних, наверное, горбачевская эпоха выглядит, как уже довольно мифическое прошлое, из которого до нас едва доносятся какие-то слова и фразы, вроде «перестройки», «гласности». На самом деле, тогда эти слова значили очень многое, это были слова с большой буквы, с ними связывали поворот государства к людям, коренные преобразования в режиме и обществе, надежды на свободу, на сытость, на прекращение войн, на все хорошее. И появление молодого генсека, прекратившего партийную геронтократию, начавшуюся с Брежневым, который был готов вести диалог с Западом, чтобы, наконец, завершить Холодную войну, это было очень воодушевляющим событием. Горбачев был, наверное, искренен в желании создать более справедливое, более обеспеченное и развитое социалистическое общество в рамках СССР, но просто не смог добиться этого. 

Был ли Советский Союз обречен? Стал ли его распад следствием естественных исторических процессов? Развалился ли бы СССР, если б не попытался обновиться? На все эти вопросы каждый может давать собственные ответы, сообразно своим предпочтениям, мнению и знаниям. С другой стороны, ясно, что один человек не смог бы похоронить целое государство, даже, если находится на самом верху, и случившееся – в любом случае – итог деятельности многих людей, их взаимодействий и стечения обстоятельств того самого исторического момента. Бесспорным остается только один факт – если в области политики можно много спорить об ошибках самого Горбачева, о роли ГКЧП и амбициях Ельцина, то в области экономики есть определенная ясность – желание окончить Холодную войну было не просто миротворческой блажью, но следствием того, что плановая экономика СССР прочно стояла на коленях.

То, что Горбачев согласился на условиях Запада - свернул Варшавский договор, вывел войска из Ирака, фактически, заморозил всю геополитическую повестку внешней политики СССР, а также пошел на широкомасштабное разоружение – это не какое-то решение некоего «предателя» проникшего со злым умыслом в Кремль, чтобы продать страну за какую-то копейку «врагам». Советский Союз уже стоял на коленях из-за нефтяного сговора, организованного Западом и арабскими странами, чтобы остановить красный гегемонизм, который начал принимать совсем уже открытые формы, вылившись в военную оккупацию Афганистана в 1979 году. Горбачев не просто ездил и сдавался, он менял политику и войну на кредиты, на помощь ради выживания СССР. Если бы во главе СССР остался кто-то черненкообразный, кто до конца бы стоял на позициях продолжения Холодной войны, не факт, что страна не развалилась бы раньше – из-за голода и бунта. В этом плане, Горбачев, возможно, продлил, а не завершил существование СССР.

Конечно, была вероятность, что все это удалось бы подавить, но предполагать, что можно создать и удерживать Северную Корею размером с 1/6 часть суши, было бы наивно. Холодная война была проиграна не Горбачевым, последний шанс у СССР был при Брежневе, когда проводилась косыгинская реформа 1965-1970 годов. Если бы тогда Союз перешел бы на более рыночные рельсы через материальное стимулирование, хозрасчет, возможно, у Москвы еще был бы шанс со временем стать Пекином, но консерваторы в Политбюро и военные сумели убедить Брежнева свернуть этот эксперимент. Ибо неминуемо закончился бы появлением в СССР имущих граждан, среднего класса, который требовал бы уже и политических перемен. Этот урок, не давать создаваться среднему классу, который бы посягал на власть партократов, тоже был неплохо усвоен в постсовке, в частности, в нашей стране.

Кровавое подавление выступлений казахской молодежи в 1986 году – еще одно свидетельство в пользу того, что Горбачеву был чужд «романтический гуманизм», он был готов лить и кровь ради сохранения стабильности в СССР, сохранения Союза. Точно также он отдавал приказы остановить выход из состава Советского Союза Литвы в начале 1991 года, для чего в республику были направлены войска и спецназ «Альфа», которая штурмовала здание телецентра в Вильнюсе. Незадолго до этого в Тбилиси был силами армии и МВД разогнан антисоветский митинг, опять же с кровью. После Горбачева также будут поступать и Ельцин (в 1993 году он расстреляет парламент, в 1994 году начнет войну в Чечне), и другие постсоветские лидеры, отдававшие приказы расстреливать толпы протестантов. Не готов убивать, не лезь во власть – это тоже урок горбачевского времени. 

И если бы не путч советских силовиков против Горбачева, не факт, что точно также не были бы подавлены все остальные выступления, а также не были арестованы участники будущих соглашений в Беловежской пуще. После разгрома ГКЧП уже не осталось силы, которая могла бы жестко пресечь центробежные процессы в стране. Слишком большая зависимость от силового блока, прежде всего, армии – один из главных уроков, которые вынесут из печального опыта Горбачева многие лидеры новых независимых государств, которые сделают многое, чтобы не допустить ситуации, в которое военные смогут вмешиваться в дела управления. Причем, любым способом – от подозрительных смертей слишком популярных и пошедших в политику генералов (таких как Лебедь или Рохлин), до системного разгрома и ослабления министерств обороны своих стран.

Ну, и добивал СССР прошедший через Верховный совет (парламент СССР) Борис Ельцин, популист, который обменял свое политическое будущее во главе одной из союзных республик на риск проиграть все в Союзе. Для Горбачева деятельный, пользующийся широкой поддержкой избирателей Верховный совет должен был играть роль противовеса консерваторам в Политбюро и силовом блоке (тем, который оформились в ГКЧП), но в итоге, после поражения августовского путча, именно он стал плитой, которая «похоронила» карьеру первого президента СССР, сделав его, к тому же, и последним человеком в таковом статусе. Этот урок – что слишком активный и неуправляемый парламент – это опасный конкурент исполнительной власти, также был неплохо усвоен, прежде всего теми странами бывшего СССР, где сохранился авторитарный режим. В наших странах парламенты с тех пор предельно близки к ребенку нотариальной конторы и принтера. Дополнительно в важности смирного парламента всех убедил еще Борис Ельцин, который в 1990-1991 годах взял власть на спинах Верховного совета, а в 1993 году расстрелял его из танков. Таким образом, в том, что у нас нет реальной оппозиции не только в мажилисе, но и вообще в списке зарегистрированных партий, это тоже один из горбачевских уроков.

Еще одна вещь, которую оставил своим бывшим и будущим коллегам по бывшему СССР Горбачев, это степень открытости, стиля и харизмы выступлений перед общественностью. Глашатай гласности ввел моду отступать от официальных речей оговорками в грубоватом «народном» стиле, как бы разговаривая с простыми людьми на их языке. На своем примере он показал, насколько губительна для имиджа излишняя открытость в семейных отношениях, где неприкрытое доминирование Раисы Максимовны повредило ему, наверное, ненамного меньше, чем ГКЧП. Наследники Горбачева постарались учесть это, и если и не могли удерживать свои семьи вне политики, то всегда требовали от их членов повышенной лояльности и благопристойности. Да, и «заигрывание с народом» (именно так сейчас это назвали бы это его коллеги по власти), на которое первый и последний президент СССР пошел так безоглядно, тоже стало уроком для недавних и нынешних лидеров, которые усвоили простой урок – от народа нужна им не любовь (она слишком ненадежна, да и требовательна), а покорность, которую можно внушить через пропаганду в СМИ.

Ну, и самый главный урок, который Горбачев преподнес тем, кто возглавлял и возглавляет бывшие советские республики, заключается в том, что слабый политик – хуже всего. Горбачев не смог ни обновить СССР, ни защитить свою власть, он даже не смог удержать страну, хотя он не чурался ни крови, ни заведомо неисполнимых обещаний, умел вести переговоры и торговаться. Проблема Горбачева – как минимум в глазах тех, кто возглавил свои страны на больше, чем один срок – это слабость, как политика, неспособность защитить себя. В каком-то смысле, своего главного врага – Бориса Ельцина – вверх вознес сам Горбачев (он называл его «человек-ошибка моя»), не увидел заговор военных и консерваторов сам Горбачев, не смог добиться своего – опять же сам Горбачев. И в этом его главное наследие. После него лидеры стран бывшего СССР стараются максимально быть «сильными», подавляя все и вся, что даже гипотетически способно угрожать их власти. И поэтому, в том, как мы сегодня живем, есть какая-то доля если не вины, то горького опыта Горбачева, который хотел стать народным вождем, а в итоге рекламировал пиццу.

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...