По сценарию Первой мировой | Деловая неделя
30 мая 2024 | выходит по пятницам | c 1992 года

По сценарию Первой мировой

03.11.2023 11:05:02
№: 39 (1535)

Главком ВСУ Залужный открыто признал, что украинское контрнаступление не достигло поставленных задач

Война в Украине окончательно превратилась в позиционную

«ДН»

НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ стало окончательно ясно, что война в Украине не сможет завершиться в ближайшее время военной победой одной из сторон. Провал украинского контрнаступления в Запорожской области продемонстрировал, что от маневренной войны противостояние перешло к статичным формам боевых действий, когда обе стороны жестко закрепили свои позиции на стабильной линии фронта, и ни у одной из сторон нет решающего превосходства, чтобы прорвать оборону противника. Открыто об этом заявил главнокомандующий вооруженными силами Украины (ВСУ) Валерий Залужный, подробно разъяснив ситуацию на страницах западной прессы. В Кремле же, пока этого признавать, видимо, еще не хотят, и бросили большие силы на штурм украинских позиций в нескольких направлениях, но больше всего в район Авдеевки, ожесточенное сражение за которую идет уже больше 20 дней. В ближайшие недели и месяцы противостояние будет концентрироваться вокруг жестоких боев за городки, деревни или какие-то тактические высоты, а по большому счету будет продолжаться война на истощение, как это было в начале XX века, в Первую мировую войну. Ту самую, которая закончилась Октябрьским переворотом 1917 года в России и навсегда изменила лицо мировой истории.

Бои зашли в тупик

О том, что война в Украине зашла в тупик, когда ни одна из сторон не имеет достаточно сил, чтобы нанести поражение другой, вначале заявил авторитетный британский военный аналитик Майкл Кларк в своей колонке для Sunday Times. Он констатировал, что «Украина вряд ли добьется победы на поле боя», потому что началась «война на истощение, которой мир не видывал со Второй мировой войны». При этом, профессор оборонных исследований в Королевском колледже Лондона и ведущий научный сотрудник Королевского института объединенных служб считает, что в смысле вооружений и припасов в этом конфликте «Россия сможет сама себя обеспечить, но Украина без Запада вряд ли», хотя буквально на этой неделе стало известно, что КНДР уже передала России около миллиона артиллерийских снарядов. Да, и в целом, на фронте с российской стороны уже давно появились образцы вооружений 40-50-х годов XX века, устаревших уже не только морально, но и физически.

Впрочем, Майкл Кларк также считает, что «Россия, скорее всего, не сможет провести полноценное стратегическое наступление на Украине ранее весны 2025 года», а оперативное значение боев за Авдеевку останется ограниченным, хотя и она, в отличие от Бахмута, имеет стратегическое значение для Украины. По мнению британского военного аналитика, потеря Авдеевки «сведет на нет все успехи Украины на севере Донбасса». Также Кларк считает, что в руководстве Украины есть конфликт по поводу того, что делать дальше для войны. «Главком ВСУ Валерий Залужный говорит, что контрнаступление уже закончено. Но Владимир Зеленский не согласен с этим или не хочет это признавать. Киев глубоко разочарован тем, что не смог продемонстрировать большего прогресса», - отмечает эксперт. Он считает, что «прорыв Украины к Токмаку и разделение российских сил на юге страны теперь маловероятны».

По мнению Кларка, отвлечение внимания мировой общественности от противостояния в Украине позволяет Москве наращивать наступательные усилия. За «это время российская армия начала наращивать свои атаки в Украине, сосредоточив основные усилия на Авдеевском и Купянском направлении» и «начала свое зимнее авиационное наступление, второй год подряд сделав его основной целью гражданскую инфраструктуру». Вместе с тем, «украинским войскам удалось нанести российской армии, бросающей подразделения на атаку Авдеевки, тяжелые потери в недавних боях». «Если Киеву удастся справиться с нынешним давлением России в Донбассе, то ближайшим «стратегическим призом» для него станет попадание оккупированного Крыма в зону легкой досягаемости для ракет и артиллерии», что «сделает [полуостров] слишком опасным для использования Россией в качестве военного узла, для переброски войск и авиации на поля сражений в Украине», считает Кларк.

По мнению британского военного эксперта, «на фоне происходящего на Ближнем Востоке в Киеве беспокоятся, что Запад может прекратить оказывать ему помощь, если увидит, что ситуация на фронте зашла в тупик», потому что «западные лидеры не заинтересованы в ведении войны на истощение, и хотят видеть успехи украинской армии на поле боя». Правда, тут есть и другое мнение. Например, российский эксперт Анатолий Несмиян, считает, что только часть западных лидеров выступает за нанесение России решительного поражения, в то время как другая часть заинтересована в постепенном истощении российской военной машины, чтобы не бросать Кремль в объятия Пекина и постепенно снизить его привлекательность в качестве сателлита Китая, не рискуя ядерным конфликтом.

«Предметным путем было выяснено, что наступательные потенциалы России и Украины исчерпаны окончательно, - отмечает Несмиян. - Возможно, что в каком-то отдаленном будущем одна из сторон сумеет накопить достаточный ресурс для проведения сколько-либо масштабной наступательной операции, но, во-первых, она упрется в оборону противника и, скорее всего, в ней и увязнет, а, во-вторых, ни та, ни другая сторона однозначно уже не способны на проведение стратегических действий, то есть, тех, которые влияют на исход всего конфликта. Если что-то и произойдет, способное резко и кардинально изменить обстановку, то это случится за пределами поля боя. Скажем, на выборах в Киеве победит Янукович или Медведчук. Или к власти в Кремле придет Навальный. Во всех остальных вариантах план Запада на сковывание России и обнуление ее военного потенциала увенчался полным успехом. Выйти из конфликта ни одна, ни другая сторона без фатальных для себя последствий и потерь уже не может».

Аналогичные выводы озвучил и Валерий Залужный на страницах журнала The Economist, констатируя, что «ситуация на фронте зашла в тупик, когда ни одна из сторон не может продвигаться, потому что одинаково технологически оснащена», что «напоминает события Первой мировой войны». «За пять месяцев контрнаступления Украине удалось продвинуться лишь на 17 километров, - отметил он. - Россия десять месяцев воевала вокруг Бахмута на востоке, чтобы взять город размером 6 на 6 километров». «Так же, как и в Первой мировой войне, мы достигли уровня технологий, который ставит нас в тупик... Глубокого и красивого прорыва, скорее всего, не будет», - резюмировал он

Главкому ВСУ приходится констатировать: предположение, что он сможет остановить Россию, обескровив ее войска, не сбылось – по причине крайней нечувствительности Москвы к военным потерям. «Это была моя ошибка. Россия потеряла, по меньшей мере, 150 000 погибших. В любой другой стране такие потери остановили бы войну», – констатировал Залужный. Но в России жизнь людей стоит дешево, а президент Путин, в своих оценках приемлемости потерь, ориентируется на Первую и Вторую мировые войны, в которых Россия потеряла десятки миллионов людей. Из-за этого математические и тактические расчеты в планировании летнего контрнаступления ВСУ не сбылись. «Если вы посмотрите на учебники НАТО и на математические расчеты, которые мы делали [при планировании контрнаступления], то четырех месяцев должно было хватить, чтобы дойти до Крыма, воевать в Крыму, вернуться из Крыма и снова пойти туда и обратно», – саркастически говорит генерал Залужный. Но этого не произошло – ВСУ застревали в минных полях и хорошо укрепленных позициях россиян. На главном направлении наступления, на юге, новосозданные и неопытные бригады, несмотря на то, что были оснащены современным западным снаряжением, сразу же столкнулись с большими проблемами и не смогли выполнить поставленные задачи. «Сначала я подумал, что что-то не так с нашими командирами, поэтому сменил некоторых из них. Затем я подумал, что, возможно, наши солдаты не пригодны для выполнения задач, и перевел солдат в некоторых бригадах», – рассказывает Залужный. Но и эти изменения не принесли результата.

Чтобы понять, почему так происходит, главнокомандующий приказал своим подчиненным найти книгу, «Прорыв укрепленной полосы», опубликованную в 1941 году советским генерал-майором П. С. Смирновым, который анализировал сражения Первой мировой войны. «И еще до того, как я прочитал ее наполовину, я понял, что это именно то место, где мы находимся, потому что, как и тогда, уровень нашего технологического развития сегодня вводит в ступор как нас, так и наших врагов», – поделился Залужный. Этот тезис, по его словам, подтвердился, когда он побывал на линии фронта в Авдеевке, где Россия недавно продвинулась на несколько сотен метров за несколько недель, перебросив туда две свои армии. «На экранах наших мониторов в тот день, когда я был там, мы видели 140 российских машин, которые сгорели в огне в течение четырех часов после того, как попали в зону досягаемости нашей артиллерии», – рассказал генерал. Тех, кто убегал, преследовали FPV-дроны (дроны-камикадзе). Но точно такая же картина разворачивается, когда украинские войска пытаются продвинуться вперед.

По словам генерала Залужного, современные сенсоры могут обнаружить любую концентрацию сил, а современное высокоточное оружие может их уничтожить. «Простой факт заключается в том, что мы видим все, что делает враг, а он видит все, что делаем мы. Для того, чтобы выйти из этого тупика, нам нужно что-то новое, вроде пороха, который изобрели китайцы и которым мы до сих пор убиваем друг друга», - сетует военный. То есть в условиях позиционной войны для победы в которой нужны новые высокие технологии или более эффективное оружие, которого ВСУ очень не хватает.

По мнению Залужного, позиционная войну на истощение играет лишь на руку России, позволяя ей восстановить свой военный потенциал и вновь угрожать самому существованию Украины. Чтобы этого не допустить украинский военачальник отмечает несколько важнейших условий, первое из которых - господство в небе. Чтобы закончить такого рода войну, украинским вооруженным силам необходимы ключевые военные возможности и технологии, и в первую очередь авиация, которой ВСУ в этом году пока так и не дождались от Запада. Максимум, что они получили – это поставки из стран Восточной Европы старых советских самолетов тех типов, которые уже есть у Украины, и то – часть такой техники приходила в таком состоянии, что сразу шла на детали.

Для любой крупной наземной операции критически необходимо господство в небе, считает Залужный, а у Украины на начало войны было всего 120 боевых самолетов, из которых лишь треть — исправных. Несмотря на то, что украинские силы уничтожили много российской авиации и средств ПВО, Россия продолжает сохранять существенное превосходство в авиации, что затрудняет украинское наступление, а ее средства ПВО по-прежнему угрожают украинским самолетам. На этом фоне обе стороны активно используют в разведке и для нанесения ударов беспилотники. И Украине необходимы новые, более продвинутые дроны, «чтобы перегрузить российскую систему ПВО и одновременно помешать российским беспилотникам вести разведку и наносить удары». Для защиты от российских дронов ВСУ необходимы средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ), являющиеся залогом победы в войне беспилотников. В этом направлении Минобороны Украины необходим доступ к современным западным технологиям и создание линий по производству оборудования для электронной борьбы как в самой Украине, так и за ее пределами.

Что касается нехватки средств «на земле», то в качестве третьего приоритета по вооружениям, необходимым ЗСУ для победы, Залужный называет контрбатарейную борьбу, то есть борьбу с вражеской артиллерией. Выполнение боевых задач порой на 80% зависит от успешной работы артиллерии и ракет и что поначалу, когда Украина только стала получать западные ракетные и артиллерийские установки, она весьма успешно выявляла и подавляла российскую артиллерию. «Однако по мере улучшения российских средств РЭБ, эффективность ракет и снарядов со спутниковым наведением заметно снизилась, в то время как Россия стала активнее применять разведывательные дроны и производить больше снарядов, наводящихся на цель корректировщиками на местах. Несмотря на пренебрежительное отношение некоторых аналитиков, мы не можем преуменьшать эффективность российского вооружения и разведки, напоминает Залужный. И если до сих пор с Россией можно было сражаться на равных благодаря не количеству, а качеству оружия, то в будущем ситуация может измениться. Поэтому, пишет генерал, нам нужно улучшать точность наших боеприпасов, использовать дроны-камикадзе, и нам нужны поставки западных средств разведки, помогающих лучше выявлять вражескую артиллерию», - цитирует Залужного Би-Би-Си.

Огромной проблемой для ВСУ стали минные поля. И хотя Запад стал поставлять ей танки с минными тралами и иное современное оборудование, его оказалось недостаточно для расчистки российских минных полей, которые иногда тянутся на десятки километров. Причем, даже после разминирования всегда есть возможность вновь забрасывать мины на пройденные участки с воздуха. «Здесь, по мнению генерала, на помощь могли бы прийти современные технологии вроде радаров, обнаруживающих мины с помощью невидимых глазу световых импульсов, водометы и кассетные боеприпасы для подрыва мин и новые типы экскаваторов с плазменными резаками», - отмечает Би-Би-Си.

Последним и, вероятно, самым сложным приоритетом Залужного является создание людских резервов. Обе стороны подошли к истощению своих возможностей по поставкам резервов на фронт. «Россия не смогла в полной мере воспользоваться преимуществом в живой силе, поскольку Владимир Путин не рискнул проводить всеобщую мобилизацию из опасений спровоцировать политический кризис. К тому же Россия не обладает возможностью обучить и экипировать такое количество мобилизованных. Но и у Украины, по словам генерала, возможности по подготовке пополнения на своей территории весьма ограничены по ряду причин, начиная с того, что Украина не может позволить себе отзывать инструкторов с фронта и заканчивая опасностью того, что по учебными центрам Россия может наносить удары», - цитирует аргументы Залужного Би-Би-Си.

«Россию нельзя недооценивать, предупреждает генерал. Хотя она понесла тяжелые потери и истратила огромное количество боеприпасов, у нее еще долго будет сохраняться превосходство в вооружениях, технике, ракетах и боеприпасах. Ее оборонная промышленность, несмотря на беспрецедентные санкции, наращивает производство, партнеры в НАТО делают то же самое, но им на это требуется время, как минимум год, а то и два. А между тем, позиционная война — это война затяжная, и она несет в себе огромные риски для украинской армии и всего государства», - отмечает генерал Залужный. Только достижение уверенного технического превосходства по отмеченным выше направлениям, а также улучшение снабжения фронта, наряду с внедрением более современных способов управления войсками на поле боя, способны кардинально улучшить положение ВСУ, поскольку «новые инновационные подходы смогут [вновь] превратить войну позиционную в маневренную».

Битва за Авдеевку

Ситуация на фронте демонстрирует правоту украинского военачальника – поменявшись ролями с россиянами теперь уже украинцы наносят тяжелейшие потери врагу, сидя в обороне в Авдеевке. Бои вокруг этого разрушенного, но хорошо укрепленного города начались еще со второй недели октября. «Накал и характер боев за Авдеевку таков, что ситуацию там сравнивают с «бахмутской мясорубкой». Украинский Генштаб заявляет, что российские войска несут огромные потери, это подтверждают и участники событий с обеих сторон. Но российское наступление только усиливается, в бой вводятся новые подразделения, зачастую без огневой поддержки», - описывает происходящее на фронте в этом месте Би-Би-Си.

По мнению военных экспертов, Авдеевка имеет большее стратегическое значение, чем имел Бахмут, поскольку этот городок «вклинивается в российские оборонительные порядки, служит плацдармом, оттягивает на себя крупные силы и угрожает логистическим маршрутам в районе Донецка». Благодаря тому, что эти позиции удерживались ВСУ еще с 2014 года, «ВСУ выстроили вокруг и в самой Авдеевке мощные бетонные укрепления и укрытия, прорыли десятки километров траншей и держат там довольно крупную группировку войск», кроме того, «открытая местность вокруг города заминирована и хорошо простреливается», в результате чего, «все предыдущие попытки россиян ликвидировать этот опасный выступ, которые предпринимались еще до полномасштабного российского вторжения в Украину в феврале 2022 года, заканчивались неудачей».


Нынешняя попытка захватить Авдеевку отличается большей широтой наступления – россияне пытаются охватить ее гарнизон в клещи, наступая с северо-востока и юга, а также ожесточенными обстрелами позиций ВСУ. «У любого укрепрайона есть уязвимые места, - описывает ситуацию эксперт Би-Би-Си. - В случае с Авдеевкой это относительно растянутые и менее укрепленные по сравнению с фронтальным выступом фланги с юга и севера. Именно на них и нацелилось российское командование при подготовке нынешней наступательной операции. Его планы очевидны — ударами с севера и юга попытаться взять в кольцо украинские войска и под угрозой окружения вынудить их отступить. Российские войска начали наступление на Авдеевку широким фронтом 10 октября. Атаки на город пошли одновременно с нескольких направлений с массированным применением авиации, артиллерии и бронетехники».

«Такой артподготовки я за всю войну не видел. Летело все: авиация, грады, смерчи, солнцепеки… Про ствольную я молчу, ПТУРы и минометы не рассматриваю, На нуле начался ад. Даже меня оглушило, — цитирует Би-Би-Си автора телеграмм-канала «Вожак Z», которым является участвующий в операции около Авдеевки российский военный. — Мы давим, на всех направлениях, очень крепко давим. По отрывочным сведениям, результат есть на некоторых участках». Впрочем, поддерживать ожесточенность бомбардировок ВСУ войска РФ не смогли и атаки без артиллерийской поддержки стали терять свою эффективность. «Ну, все, мы уперлись. Двигаться дальше не можем, сразу кроют из всего подряд. Занятые позиции забрасывают кассетами, минами, бьют дронами. По прежнему проблемы с контрбатарейной борьбой. Парни на передке сидят по щелям, там головы не поднять в прямом смысле. Ураганы, Солнцепеки… Где вы? Пока держимся на занятых, но очень трудно, очень. Если не будет такой же мощной артподготовки, как в первый день, мы завязнем там. Я знаю, все ждут победных реляций, но картина немножко, блин, другая. Без тяжелой арты не вывозим», — констатировал «Вожак».

И хотя у россиян по-прежнему мало артиллерийских снарядов, они концентрируют на этом направлении большие людские ресурсы. Российский генштаб «перебрасывает под Авдеевку огромные резервы, снимая их с других перспективных направлений, прежде всего из-под Лимана и Кременной». «По данным из открытых источников, на данный момент в район Авдеевки стянуты силы уже трех российских армий, не считая других, более мелких подразделений», - констатирует Би-Би-Си. Это делает концентрацию наступающих на этом направлении войск там намного выше, чем была под Бахмутом. «Концентрация сил у Авдеевки по состоянию на сегодня — более 40 тысяч [на 2- километров фронта]. То есть, грубо говоря, 2 тысячи на километр фронта, — пишет украинский военный эксперт Коваленко. — В ходе наступления на Бахмут было задействовано более 300 танков. За три недели наступления на Авдеевку было уничтожено [уже] более 100 российских танков».

Наступающие несут огромные потери. «Штурмовые отряды «Шторм-Z» на Авдеевском направлении и южном фланге Бахмута (по другим направлениям не в курсе) буквально за несколько дней активных действий стачиваются практически под ноль. В среднем, уровень безвозвратных потерь варьируется в пределах ~40-70%, а санитарные потери, соответственно, составляют порядка ~60-30% личного состава», — пишет автор телеграм-канала «Филолог в серой зоне». Этот офицер, судя по публикациям, занимающийся боевой подготовкой подразделений, сформированных из бывших заключенных, вышедших из тюрьмы для участия в войне, подробно описывает причины чудовищных потерь.

«Во-первых, мы имеем проблему недостаточного уровня подготовки личного состава, вплоть до вопиющих ситуаций, когда людей одевают-снаряжают (достаточно убого), выдают оружие и отправляют на передок, потому что подгорает. Во-вторых, критической проблемой является отсутствие должного артобеспечения атак и контратак, которые по факту превращаются в те самые пресловутые мясные штурмы. В-третьих, имеет место устойчивая практика лишения штурмовых отрядов инициативы в плане выбора вариантов выполнения поставленной боевой задачи даже в тех случаях, когда командиры отрядов в состоянии предложить и реализовать такие варианты. В-четвертых, зачастую штурмовые отряды бросают в бой в авральном режиме, практически с колес, без введения в обстановку и предоставления времени на проведение рекогносцировки и налаживание взаимодействия со смежными подразделениями. В-пятых, высокий уровень безвозвратных потерь обусловлен объективными трудностями в эвакуации раненых с поля боя в условиях преобладания и тем более господства вражеской артиллерии. Сочетание вышеуказанных факторов приводит к регулярному разматыванию штурмовых отрядов в хлам без достижения ими сколь-нибудь значимых результатов. При этом тяжелые потери несут в том числе и более-менее подготовленные отряды, с той лишь разницей, что ошметки таких отрядов периодически все же добираются до контакта и хоть кого-то забирают с собой», - пишет «Филолог».

Также отмечает, что российское командование относится к отрядам «Шторм-Z», как к штрафбатам, как советское - во время Второй мировой войны, для которого эти люди были бесплатным расходным материалом, что явно – не рачительно. «Я в курсе специфического отношения армейского командования к этим отрядам и отлично понимаю, что это по сути штрафные роты. Однако, если убрать в сторону лирику, мы по факту имеем откровенно нерациональное использование и малорезультативную растрату достаточно мотивированного человеческого ресурса», - отмечает он.

«Однако несмотря на потери, российские части под Авдеевкой продолжают наступательные действия, пусть медленно, но им удается продвигаться. В частности, им удалось занять террикон (гору из отвалов породы – «ДН») у коксохимического завода в северной части Авдеевки. «Положение обороняющихся становится все более сложным. В отличие от Бахмута, который ВСУ обороняли до конца (в итоге российским войскам даже не удалось его полностью захватить), у подразделений в Авдеевке хуже обстоят дела с логистикой — участок, по которому идет снабжение, постепенно сужается, и маршруты снабжения могут оказаться под огневым контролем. В период осенне-зимней распутицы этот фактор может еще больше осложнить положение обороняющейся стороны», - отмечает Би-Би-Си. Это заставляет британских журналистов ставить вопрос – «Что будет, если российские войска возьмут Авдеевку?».

Они считают, это будет «прежде всего имиджевый удар». «Пусть ее территория и незначительна по сравнению с тем же Бахмутом, но Авдеевка все эти годы имела символическое значение, несла непосредственную угрозу российским властям в Донецке и оттягивала на себя крупные силы. В случае оставления Авдеевки ВСУ придется возводить новые укрепления на участке фронта между Торецком и Марьинкой. И возвращать ее будет тоже непросто», - отмечает Би-Би-Си. Для России успех штурма Авдеевки может позволить «заявить о символической победе», а также «доказать дееспособность военного руководства, ранее подвергавшегося жесткой критике». «Возможно, что в случае успеха России действительно удастся перехватить общую инициативу на фронтах, хотя большим минусом для нее станет стачивание в боях за Авдеевку ее боеспособных частей, восстановить которые будет непросто. Вряд ли взятие Авдеевки приведет к стратегическому прорыву, во всяком случае, в ближайшее время. Там трудно развить успех — скорее, можно будет говорить лишь об отодвигании линии фронта и снятии прямой угрозы Донецку», - резюмирует Би-Би-Си.


Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...