Последний потомок Бату хана | Деловая неделя
29 сентября 2020 | выходит по пятницам | c 1992 года

Последний потомок Бату хана

06.09.2020 09:40:12
№: 29(1386)
Бахыт Садыкова,
Доктор политических наук
Такой заголовок был предложен мной кавалеру Ордена Почетного легиона, французскому профессору Шанталь Лемерсье-Келькеже для нашей будущей совместной работы о жизни и деятельности Мустафы Чокая. Тема ей понравилась, и я занялась сбором материалов.
Мы составили план работы, набросали проспект будущей книги, обсудили ее концептуальные положения.

Бахыт Садыкова,

Доктор политических наук

Такой заголовок был предложен мной кавалеру Ордена Почетного легиона, французскому профессору Шанталь Лемерсье-Келькеже для нашей будущей совместной работы о жизни и деятельности Мустафы Чокая. Тема ей понравилась, и я занялась сбором материалов.

Мы составили план работы, набросали проспект будущей книги, обсудили ее концептуальные положения.

Два года спустя, после длительной болезни профессор Лемерсье-Келькеже скончалась, и в настоящий момент я сочла своим долгом восстановить в памяти наши с ней мысли и донести их до сведения соотечественников Мустафы Чокая. Такое решение представляется мне актуальным по ряду причин.

Во-первых, основными политическими оппонентами Мустафы Чокая, премьер-министра Туркестанской автономии, являлись советские пропагандисты, в основном, бывшие сотрудники советских спецслужб, проживающие в России. Их неустанные клеветнические заявления в адрес Мустафы Чокая опровергнуты авторами увидевшей свет в 2009 году энциклопедии «Общественная мысль русского зарубежья»1.

Авторы энциклопедии полностью разделяют воззрения Мустафы Чокая, называя его «одним из основателей советологии», который ставил перед собой задачу выявить глубинные, устойчивые структуры общественного сознания, которые, по мнению туркестанского политика, определили перспективы социального развития народов Туркестана2.

Во-вторых, на родине Мустафы Чокая даже по истечении нескольких лет не наблюдается ни интереса к личности и деятельности туркестанского премьер-министра, ни стремления ознакомить нынешнее поколение Республики Казахстан с его жизнью и воззрениями. Ответственность лежит на представителях официальных структур нынешней Республики Казахстан. Более того, родина Мустафы Чокая Ак-Мечеть, нареченная большевиками как Кызылорда (красная ставка), так же как в советское время, продолжает сохранять свое название. Думаю, что сей факт не вызывает уважения ни к памяти Мустафы Чокая, по материнской линии потомка Бату хана, ни к нам, его соотечественникам.

Это тем более прискорбно, что в странах Запада, в частности Франции и Польше, Мустафа Чокай и его труды хорошо известны. Они являются объектом исследований историков и политологов. К примеру, Научный Центр Варшавского университета в течение нескольких последних лет регулярно проводит международные конференции, посвященные теме антибольшевистского движения «Прометей», одним из активных членов которого был Мустафа Чокай. По традиции, в одном из самых престижных костелов проходит поминальная месса с обязательным упоминанием имен видных деятелей прометейского движения, включая имя Мустафы Чокая.

В-третьих, тридцать лет, прошедшие после развала СССР, - вполне достаточный срок для проведения анализа советского прошлого, а также его философского осмысления с тем, чтобы приступить к написанию учебника по советологии. Необходимость написания такого для студентов, учащихся, преподавателей и всех тех, кто проявляет интерес к объективному, без идеологического давления осмыслению прошлого - это настоятельное объективное требование нашего времени.

Объективность и непредвзятость оценки и изложения истории народов региона могут быть достигнуты только благодаря выводам, сделанным на основании изучения архивных источников, конфронтации мнений авторитетных исследователей, как казахстанских, так и зарубежных. Особое место при этом должны занять труды Мустафы Чокая, очевидца и участника исторических событий. Перечисленные источники стали концептуальной основой настоящей работы, которая, как нам кажется, может оказать помощь будущим авторам учебников и пособий.  

Из записей профессора Шанталь Лемерсье-Келькеже.

Ахмет Байтурсынов, лидер партии Алаш, указав на страницах журнала «Жизнь национальностей» (¹ 29 от 3 марта 1919 г.), что казахи «встретили первую (Февральскую) революцию 1917 г. с радостью, а вторую - с огорчением и страхом, пояснял: «Первая революция освободила их от царского гнета и укрепила в них веру в обретение автономии. Вторая революция породила насилие, грабежи, репрессии и привела к установлению диктатуры. Результатом всего этого стала полная анархия. Если раньше киргизов (казахов) притесняла небольшая группа царских чиновников, то сегодня их сменила кучка людей, называющая себя большевиками. Лишь политика Колчака, преследовавшая восстановление монархии, вынудила правительство Алаш-Орды признать советскую власть, хотя она вовсе не была по душе местному населению».

Те же жалобы в течение многих лет высказывали мусульманские коммунисты, обвиняя местные коммунистические организации, управляемые русскими, в притеснении коренного населения. Позже один из видных казахских коммунистов с горечью отмечал («Енбешi казак», ¹ 15, март 1922), что «Казахская степь превращена в гнездо угнетателей, преступников и проходимцев».

Появление туркестанского национального движения было неизбежным результатом этой косной политики большевиков.

При поддержке Алихана Букейханова, Мир Якуба Дулатова и Ахмета Байтурсынова Мустафа Чокай прибывает во Францию летом 1921 года. Его миссия - наладить внешнюю ветвь туркестанского национального движения и тем самым перенести политическую борьбу против тоталитарного режима большевиков на новый уровень - международный. Особая роль отводится эмиграции, на которую возложена задача разработки теории и практики национального движения, раскрытия перед мировой общественностью тоталитарной сути режима большевиков.

Мустафа Чокай блестяще справляется с поставленной задачей: его смелые выступления на страницах периодической печати, точный анализ ситуации, сложившейся внутри и вокруг СССР, плодотворное сотрудничество с единомышленниками в составе антибольшевистского движения «Прометей» - все это превращает в прах обвинения советской пропаганды, утверждающие, что он якобы был врагом своего народа.

Труды Мустафы Чокая внесли неоценимый вклад в развитие мирового демократического движения.

Шанталь Лемерсье-Келькеже, кавалер ордена Почетного легиона, профессор высшей школы социальных исследований (Париж)

при Национальном центре научных исследований Франции,

член Руанской Академии наук, словесности и искусств.

Париж, 6 апреля 2006 г.

Наследие Мустафы Чокая и его место

в истории политической мысли

1. Ситуация в Туркестане накануне установления власти большевиков

Туркестан (Туркестанское генерал-губернаторство) к началу ХХ века после завоевания Россией Центральной Азии включал в себя Самаркандскую, Сырдарьинскую, Ферганскую, Закаспийскую и Семиреченскую области. Преобладающую часть населения составляли казахи, киргизы, узбеки, туркмены, таджики.

В советской историографии нет объективной оценки, данной политической ситуации в Туркестане рассматриваемого периода. Наиболее достоверное описание ситуации в Туркестане после падения царского самодержавия дают секретные донесения французской военной миссии в Персии (Иране), адресованные военному министру Франции. Согласно им, Туркестан в тот период стал ареной противоборства следующих претендентов на господство в бывшей российской колонии:

- представителей свергнутого царского режима;

- Временного правительства;

- большевиков;

- Афганистана, который, пользуясь ситуацией смены власти, пытался вернуть себе захваченные царской Россией свои территории в этом регионе;

- Англии, которая видела в Туркестане заслон от внешних посягательств на ее владения в Индии и Месопотамии3.

Туркестан представлял немалый интерес также для Германии и Турции, пытавшихся нейтрализовать активность Англии, их главного противника4.

Что касается политических сил, сложившихся к этому периоду в Туркестане, то в регионе уже существовала определенная политически грамотная прослойка интеллигенции. Она появилась, несмотря на ограничения царского правительства в области образования в отношении национальных окраин. Немало туркестанцев прошли обучение в ведущих учебных заведениях Петербурга, Москвы, Оренбурга, Уфы и других российских городов. Они являли собой довольно влиятельную силу в мусульманском обществе. Еще до падения царского режима, озабоченные судьбой своего народа Алихан Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Миржакып Дулатов, Халел Мухамеджанов, Мухамеджан Тынышбаев, Мустафа Чокаев и многие другие через издаваемые ими газеты активно занимались формированием и распространением политической мысли в Туркестане, открыв тем самым новую страницу в истории политической прессы в Туркестане.

Ко времени прихода к власти Временного правительства в среде туркестанской интеллигенции наметились два подхода по вопросу будущего устройства края. Согласно первому, Туркестан должен был стать единым, неделимым, самостоятельным государством, в состав которого могли войти несколько независимых уалаятов. Правительство будущего Туркестана должно иметь своей главной задачей сплочение тюркских народов региона с помощью взвешенной, разумной политики и создание единого национального государства. Эта идея принадлежала Мустафе Чокаю и его единомышленникам5. При этом они исходили из того, что Туркестан сможет восстановить свою государственность и защитить ее от внешней угрозы только при консолидации всех тюркских народов, проживающих в регионе.

Сторонники другого направления развития Туркестана полагали более целесообразным создание отдельных национальных автономий в составе будущей России. Эту идею выдвигали и отстаивали представители партии Алаш во главе с Алиханом Букейхановым, Ахметом Байтурсыновым, Миржакыпом Дулатовым, Мухамеджаном Тынышбаевым. Идеология партии Алаш также исходила из интересов всего народа, не разделяя его на классы. Основной ее целью было избавление от русского колониального гнета. Согласно программе партии Алаш, Россия должна была стать объединением равноправных государств на принципах федерации. Туркестан в составе России должен был иметь право самостоятельно управлять собственным государством при тесном сотрудничестве с другими государствами-членами федерации6.

В апреле и июне 1917 г. в Оренбурге прошли два всеказахских курултая. В июне два представителя партии Алаш - Алихан Букейханов и Мухамеджан Тынышбаев - по поручению Временного правительства возглавили Тургайскую и Семиреченскую области7.

Сырдарьинские казахи, находившиеся под сильным влиянием ислама и туркестанского джадидизма, в августе 1917 г. созвали в Ташкенте конференцию, на которой представили проект национальной автономии более радикального характера, чем партия Алаш. Определились две группы, соперничающие за культурное и моральное влияние в южном регионе: джадиды и улемисты. Это соперничество в дальнейшем переросло в политическую борьбу8!

Джадиды восприняли Февральскую революцию как начало новой эры. В своих «Воспоминаниях о событиях 1917 года» («1917 жыл естелiктерi») Мустафа Чокай объясняет, что эта вера появилась не на пустом месте: Первый Всеказахский курултай, состоявшийся в Оренбурге в апреле 1917 года, выдвинул ряд требований, в том числе:

- приостановить процесс переселения русских в Туркестан и возвратить коренным жителям их исконные земли, отобранные у них и переданные русским переселенцам в период столыпинской реформы в 1865 г.;

- передать административные функции в крае самим туркестанцам;

- вернуть домой туркестанцев, мобилизованных на тыловые работы в ходе Первой мировой войны.

Все эти требования были признаны и приняты Временным правительством9.

Джадиды стремились использовать свободы, предоставленные Февральской революцией, для полного участия Туркестана в политической жизни новой России, считая, что они выражают интересы мусульманского населения. Джадиды были согласны сотрудничать с русскими социалистами, но при условии признания ими традиций коренного населения. Расхождения с улемистами касались главным образом вопроса об основах будущего туркестанского государства.

Улемисты, представлявшие традиционную местную элиту, выступали за национальную автономию в составе России. Однако эта автономия должна была основываться на принципах шариата, тогда как джадиды считали необходимым реформирование мусульманского общества10.

29 октября 1917 года Ташкент оказался в руках большевиков.

   Продолжение, пожалуйста, в следующем номере

Ссылки:

1 - Энциклопедия увидела свет в 2009 г. (Москва, изд-во РОССПЭН) но до Казахстана дошла значительно позже.

2 - Там же, стр. 607.

3 - Situation politique et militaire en Transcaspie et au Turkestan6 événements du 1917 et du 1919 à Tachkent et Ashhabad. Rapport de l’Attaché Militaire Georges Ducrocq (Légation de France en Perse) au Président du Conseil§ Ministre de la Guerre zn date du 3 octobre 1919.

     Service Historique de l’Armée de Terre. URSS/ Asie Centrale. 7 n° 3268.

4 - Абдуллаев Р.М., Агзамходжаев М.М., Алимов И.А. и др. Туркестан в начале ЧЧ века: к истории истоков национальной независимости. Ташкент, 2000,. С. 125.

5 - Мұстафа Шоқай. Таңдамалы. Алматы, Қайнар баспасы, 1998,1-ші том, 160 бет.

6 - Программные документы мусульманских политических партий. 1917-1920 гг. Оксфорд: Общество исследования Средней Азии. 1985.С.49.

7 - Беннигсн А., Лемерсье-Келькеже Ш. Пресса и национальное движение среди мусульман России до 1920 года. (пер. с фр. Б.Садыковой) // алеем. Вып. I. Ала-Ата, 1990. С. 170-171.

8 - Khalid. Tashkent 1917 : Muslim politics in revolutionary Turkestan. Slavic rev. Stanford, 996, vol. 55, n°2, p. 271. Исхаков С. Мустафа \Чокаев о революции 1917 г. в Центральной Азии. Acta Slavica Japonica, n° 18, 2001, p. 212.

9 - Шоқай М. Таңдамалы. Алматы; Қайнар баспасы, 1999, 2-ші том: 260-261 бб.

10 - Khalid. Tashkent 1917 : Muslim politics in revolutionary Turkestan. Slavic rev. Stanford, 996, vol. 55, n°2, p. 271. Исхаков С. Мустафа \Чокаев о революции 1917 г. в Центральной Азии. Acta Slavica Japonica, n° 18, 2001, p. 212.

 

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...