Сказали «А», скажите и «Б» | Деловая неделя
18 августа 2022 | выходит по пятницам | c 1992 года

Сказали «А», скажите и «Б»

12.05.2022 16:08:16
№: 17 (1467)
Политические реформы требуют политической амнистии

Где нет справедливости, нет и государства.

Аврелий Августин, епископ Гиппонский, философ, христианский богослов и политик

НА ЭТОЙ неделе стало известно, что одно из двух уголовных дел против оппозиционного активиста Ермека Нарымбаева отменено – в связи с амнистией КНБ закрыло дело о незаконном пересечении границы. Впрочем, для самого оппозиционера это пока ничего не изменило – он продолжает находиться в колонии в поселке Заречное, где отбывает срок по приговору 2016 года по статье 174 УК РК «Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни». Его дело - всего лишь одно из десятков с очевидной политической подоплекой, по которым в Казахстане были приговорены активисты, политики, бывшие чиновники и просто комментаторы в интернете. Далеко не все они реально попали в тюрьмы, многие скрываются за рубежом, кто-то просто вынужденно отошел от дел, чтобы не лишиться семьи, работы или бизнеса, однако в целом именно это объясняет, почему политический пейзаж в нашей стране напоминает лунный, с несколькими находящимися в полном вакууме легально-лояльными шаткими конструкциями.

Сегодня, если президент Токаев всерьез намерен что-то менять в стране, одним из первых шагов должна стать масштабная политическая амнистия. И не только участникам январских событий (среди которых так и не нашли террористов), но всем, кто был осужден в «Старом Казахстане». Поскольку без этого, похоже, просто невозможно будет начать с чистого листа, и вообще хоть как-то оживить политическую конкуренцию, которая пока по-прежнему остается в роли призрака в английском замке – все о ней слышали, но никто не видел. Если «Новый Казахстан» хочет, чтобы люди поверили, что он «Справедливый Казахстан», он не может держать в тюрьмах людей, оказавшихся там по очевидно несправедливым политизированным решениям. Нужно не просто отпустить «политических», но и отменить незаконные судебные решения, реабилитировать всех обвиненных, отсидевших и оболганных. Иначе никакой особой разницы между «новым» и «старым» просто не будет…

Несмотря на то, что в целом программа политических реформ и пакет поправок в Конституцию, выставляемый на референдум, смотрятся половинчато, на самом деле это, конечно, большой шаг вперед. Даже эти небольшие и осторожные шаги общественность, хоть и ослабленная кровавым январем и годами политических зачисток, буквально выцарапывает из власти, заставляя ее, как выразился бы Антон Павлович Чехов, «по капле выдавливать из себя раба». Именно по этой причине сегодня крайне важно четко определять вещи, которые бы сделали перемены, декларируемые Токаевым, необратимыми. Итак, почему именно амнистия, хотя, конечно, точнее будет отмена политических приговоров?

Прежде всего, только так власть сегодня может перевернуть страницу с кровавым январем. Общественность так до конца и не было проинформирована государством относительно того, что же произошло в те дни: как получилось, что в стране, фактически, поменялась власть, а также погибли люди? Озвученная президентом Токаевым в те дни информация о 20 тысячах террористов сегодня уже дезавуирована самими представителями правоохранительных органов. Пытки, которым подверглись многие задержанные, окончательно скомпрометировали расследование, результаты которого власти не могут предъявить населению уже больше 4 месяцев (!). Нам представляют какую-то абстрактную статистику – количество дел (причем оно совершенно разное, видимо, потому что ими занимаются разные ведомства), количество осужденных – по статьям, по типам приговоров и прочее, простите «ни о чем».

Кстати, нам так и не сказали, если это была организованная попытка захвата власти и террора – то кто за ней строит? Говорили, что это целая международная террористическая организация чуть ли десант в алматинском аэропорту высаживала. Полиция подробно рассказывала, как доблестно отбивала атаки целых группировок боевиков-профессионалов, которых никому также не предъявили. Обо всем этом теперь никто не говорит, а единственного «террориста», показанного обществу, в итоге «сделали» из кыргызского музыканта. То, что попытались нам предъявить кучку безвредных ретроградов из «Йакын инкар» или «кримавторитета» Дикого Армана на пару с «назначенным маслихатменом» из Инстаграмма – это, простите, мелко и крайне неубедительно, господа. Непонятно и с делом об измене родины Масимова – что он сделал? Он организовал протесты или воспользовался ими? Действовал ли он в интересах кого-то или нет? На все эти вопросы власти не дают даже краткие ответы, оставляя просторы для домыслов и фантазий.

И чем дольше Акорда и правоохранительные органы будут пытаться спустить на тормозах ответственность за свои слова в январе, прикрывая пытки и аресты невиновных, тем меньше они смогут рассчитывать на понимание, когда придут к «итоговой версии событий». И это, не говоря уже о том, что озвучивание лжи в эфире остается уголовной статьей вне зависимости от того, говорит ее неугодный власти журналист или президент. Конечно, было бы излишне надеяться на раскаяние властей по поводу того, что было, но хотя бы амнистия десяткам задержанных или осужденных могла бы сыграть роль попытки примирения с народом. Граждане нашей страны заслуживают хотя бы обнародования списка имен погибших, поскольку без него у нас есть обоснованные сомнения в том, сколько людей на самом деле стали жертвами январских событий. Непрозрачность расследования вкупе с дезавуированными заявлениями властей остаются одним из наиболее крупных препятствий на пути сближения властей и народа.

Однако, Кантар – далеко не единственный повод для амнистии. То, что уже в «Новом Казахстане» в тюрьму пошел вышеупомянутый Нарымбаев, были осуждены нацпаты (кстати, один из них – Данат Намазбай – был единственным, кто активно использовал термин «Вторая республика» в общественном пространстве, который теперь позаимствовали токаевские спичрайтеры), а теперь продолжается преследование Жанболата Мамая – все это порождает законные сомнения в «Справедливом Казахстане». И это не говоря уже о тех, кого осудили в прошлые годы за критику и выступления против «Старого Казахстана», обособление текущей власти от которого вызывает логичные ожидания по поводу пересмотра их дел. За пределами Казахстана давно осели несколько «волн» политических эмигрантов, к которым можно относиться по-разному – там действительно есть люди с крайне неоднозначной репутацией, но все это перевешивают политизированность и предвзятость нашей судебной системы. Кроме того, именно эти люди были политическими игроками, которых сейчас внутри страны практически нет. Вернувшись, они могли бы создать тот спектр политических сил, который мог бы бороться на честных выборах в парламент, маслихаты. Это была бы реальная политическая конкуренция! Пока же «Новый Казахстан» совсем не прирастает партиями, даже наоборот – их количество после слияния Adal с Amanat только уменьшилось.

Если говорить, скажем, не по персоналиям, а по статьям. Вот, к примеру, декриминализовал Токаев статью «клевета», хорошо, прогрессивно, но что делать с теми, кто уже «прошел» по ней? Не правильно ли будет реабилитировать и их? Или тех, кто был осужден за «несанкционированные митинги» - если теперь они у нас либерализованы, то давайте снимем приговоры и им. Если вы посчитали, что неправильно иметь старый закон, то ведь есть еще и люди, которые от него пострадали – как быть с ними? У нас довольно часто проводятся различные амнистии, так что ничего принципиально нового мы не предлагаем, кроме того, чтобы включить в процедуру отпускания из заключения политических активистов еще и их реабилитацию – отмену решений, возврат штрафов, конфискованного, утраченного. Поломанные жизни государство, конечно, не сможет вернуть, но оно может вернуть людям надежду на справедливость. А это стоит очень дорогого. Хочет же Токаев, чтобы люди верили, что «Новый Казахстан» - это «Справедливый Казахстан»? Ну, вот ему шанс для этого.

Ну, а если Токаев уж решил идти путем «прямой демократии», спрашивая избирателей по поводу своих реформ через референдум, то и этот вопрос – о масштабной «политической амнистии», отмене политизированных приговоров и реабилитации жертв «Первой республики» вполне можно вынести на всенародное волеизъявление. Не хотите делать это декретом разом для всех, это тоже не проблема – создайте специальную комиссию на основе Конституционного суда, Курултая или парламента в режиме открытых слушаний – с прямыми эфирами онлайн. Такой орган бы рассматривал каждое дело отдельно и выносила бы гласно перед всем обществом решение о реабилитации или отказе в ней, обосновывая аргументацию не копипастом из обвинительного заключения, а на основе реального рассмотрения доказательств и аргументов. Вон, для инвесторов мы же готовы вводить у нас британское правосудие, так давайте и для своих граждан найдем возможность дать шанс хотя бы побороться за свои честные имена и судьбы. Как говорится, сказали «А», говорите теперь и «Б»…

Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...