Статистика-злодейка | Деловая неделя
19 октября 2021 | выходит по пятницам | c 1992 года

Статистика-злодейка

30.09.2021 19:18:11
№: 36(1439)
Или Что действительно удаляет в интернете Нур-Султан?

Владимир Иванов

«ЗАКОНОПРОЕКТ Сарыма-Закиевой», предлагающий блокировать в Казахстане социальные сети и мессенджеры, если они не согласятся открыть в нашей стране офисы и за сутки удалять все, что будут требовать официальные власти, стал еще более скандальным после того, как на прошлой неделе Google раскрыл статистику обращений наших властей по поводу удаления того или иного контента. Как оказалось, с 2011 года Нур-Султан официально требовал удаления информации 373 раза, с каждым годом увеличивая количество таких запросов, и, как показывает статистика за 2020-й год, из 96 случаев только один (!) касался защиты прав ребенка. В ответ представители министерства информации и общественного развития (МИОР) РК заявили, что информацию мирового поискового гиганта «нельзя назвать исчерпывающей», но, фактически, ничего опровергнуть не смогли.

Вдвойне символично то, что автор законопроекта, который даст властям право глушить соцсети, является бывшим оппозиционером и журналистом

Итак, согласно информации Google, статистика обращений правительства Казахстана по поводу удаления контента (главным образом, из YouTube) выглядит следующим образом. В 2011 году оно впервые обратилось к компании, и это было всего лишь однажды за весь год. В 2012 году власти страны написали уже 4 официальных письма, как и в 2013 году, а в 2014-м словно забыли о такой возможности, и вновь отправили лишь один запрос. Зато с 2015 года количество обращений начало расти, как на дрожжах. В 2015 году – 22, в 2016 – 24, а в 2017 году был зафиксирован рекорд – 101. Совершенно случайно, именно в декабре 2016 года из тюрьмы во Франции вышел Мухтар Аблязов, а в 2017 году он начал активно призывать к массовым акциям против властей Казахстана, обещая собрать миллион последователей. У него это не вышло, но будущий Нур-Султан (тогда еще известный, как Астана) явно сильно понервничал – 97 запросов в Google из 101-го касалось именно «национальной безопасности». В 2018 количество запросов несколько упало - до 71, а затем и до 49 в 2019, но в 2020 вновь резко подскочило до 96.

И вот структуру этих 96 запросов компания раскрывает более подробно, характеризуя то, что интересовало наши власти в плане нежелательности. Итак, чаще всего запросы на удаление касались «критики правительства» – 44 обращений. На втором месте идет «угроза национальной безопасности» – 39. Остальные запросы совсем редки: «дискриминационные высказывания» – 5, «мошенничество» – 2, «пропаганда суицида» – 2, «незаконное указание торговой марки» – 1, «клевета» – 1. И только одно обращение официального Нур-Султана касалось тематики «буллинг/харассмент». Таким образом, попытки обоснования контроля и блокировки соцсетей и мессенджеров на данном примере показывает, что буллинг беспокоил наши власти лишь чуть больше, чем в 1% случаев. Более 80% случаев касается той или иной стороны политики. Что неудивительно. Даже сам «фронтмен» законопроекта, Айдос Сарым, в прошлом бывший оппозиционный журналист, в интервью одному из видео-блогеров, прямо спросившему мажилисмена про примеры кибербуллинга детей на YouTube (которые площадка не удаляет самостоятельно), начал говорить про «клеветнические» журналистские расследования, а не про детей.

Не лучшим образом парировать информацию Google придумали и в МИОРе, отвечая на публикацию данных интернет-компании на сайте Factcheck.kz. Видимо, не желая прямо обвинять Google во лжи, наши чиновники решили заявить, что «информация не является исчерпывающей». «В рамках контроля за соблюдением требований законодательства Республики Казахстан министерством на постоянной основе осуществляется мониторинг продукции средств массовой информации, в том числе, сети Интернет, - говорится в официальном сообщения МИОР на Телеграм-канале ведомства. - В ходе мониторинга за II полугодие 2020 года в социальной сети Google было выявлено 13 838 фактов нарушений, по которым направлено 105 предупредительных писем по следующим основным видам нарушений законодательства Республики Казахстан: 

- пропаганда терроризма и экстремизма – 13 643 нарушений, по которым направлено 37 писем; 

- использование СМИ в целях совершения уголовных и административных правонарушений – 94 нарушения, по которым направлено 4 письма; 

- распространение информации, разжигающей межэтническую рознь – 40 нарушений, по которым направлено 17 писем; 

- распространение заведомо ложной информации – 21 нарушение, по которому направлено 17 писем; 

- распространение информации, посягающей на честь и достоинство елбасы и президента РК – 18 нарушений, по которым направлено 18 писем; 

- распространение информации, нарушающей законодательство РК о порядке организации или проведения собрания, митинга, шествия, пикетов – 6 нарушений, по которым направлено 4 письма; 

- неправомерное распространение персональных данных граждан – 3 нарушения, по которым направлено 3 письма; 

- пропаганда или агитация культа жестокости и насилия – 2 нарушения, по которым направлено 1 письмо; 

- размещение информации, наносящей вред здоровью, нравственному и духовному развитию ребенка, распространение персональных или биометрических данных, иной информации, позволяющей установить личность несовершеннолетнего – 3 нарушения, по которым направлено 2 письма». 

Дальше идет пространное рассуждение на счет того, что поскольку «действующим законодательством еще не предусмотрено понятие «кибербуллинг», соответственно отсутствуют законодательные ограничения по данным фактам правонарушений» и «в представленных статистических данных министерства нет правонарушений по фактам «кибербуллинга», хотя совершенно очевидно, что «размещение информации, наносящей вред здоровью, нравственному и духовному развитию ребенка» - это и есть про кибербуллинг, вне зависимости, отражен этот термин в законодательстве или нет. Ясно, что авторы ответа так странно пытаются еще раз обосновать необходимость «законопроекта Сарыма-Закиевой», но, видимо, сами понимают, насколько нелогичны их доводы, поэтому в следующем предложении пускаются в рассуждения о неточности статистики Google. Они пишут (корявая грамматика оригинала сохранена – «ДН»): «представленные статистические данные в отчете Google за второе полугодие 2020 года не понятны по какому принципу идет расчет и как производится методология просмотра системой материалов».

Ок, давайте тогда обратимся к статистике самого МИОРа, чтобы выделить, сколько раз он защищал права ребенка, а сколько – нечто иное. Зафиксировано 13 838 фактов нарушений, по которым направлено 105 предупредительных писем. 13 643 факта и 37 писем – «экстремизм и терроризм». То есть из всего количества нарушений, зафиксированных за этот период специалистами МИОР, 98,5% - это «экстремизм-терроризм», к которому, как известно, у нас относят и деятельность сторонников Аблязова. Вот на чем сосредоточен фокус поиска «противоправного контента», господа, и не надо юлить. Если считать по письмам, то это получится около 35% обращений.

Но тогда мы видим, что остальные обращения тоже носят политический или около-политический характер: «распространение информации, разжигающей межэтническую рознь» –17 писем, «распространение заведомо ложной информации» - 17 писем, «распространение информации, посягающей на честь и достоинство елбасы и президента РК» - 18 писем (на 18 нарушений – по каждому за одно!) и, наконец, «распространение информации, нарушающей законодательство РК о порядке организации или проведения собрания, митинга, шествия, пикетов» - 4 письма. Всего это 56 писем «за политику» - или 53% обращений. Вместе с «экстремизмом-терроризмом» это опять 87% обращений чисто политического характера. За защиту детей чиновники МИОР отправили 2 письма с 3 нарушениями. Опять чуть более 1%, если считать по запросам, и 0,002% - если считать по числу зафиксированных случаев «нарушения законодательства».

В итоге, что по статистике Google, что по статистике МИОР – выходит, что защита прав детей в структуре запросов на удаление информации к интернет-гиганту составляет всего примерно 1% обращений в год или, если хотите, две тысячных от зафиксированных МИОР нарушений за третий и четвертый кварталы прошлого года. Поэтому, когда мы слышим, что депутат Сарым, в обоснование своего проекта говорит, что этот закон нужен не для политической цензуры, а потому что для наших властей «дети важнее соцсетей», правды в этом, примерно 1%. Или 0,002%, если верить статистике МИОР.


Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...