Жир и масло - новый сахар | Деловая неделя
25 сентября 2022 | выходит по пятницам | c 1992 года

Жир и масло - новый сахар

29.07.2022 10:01:35
№: 28 (1478)
или Как государственные органы могут спровоцировать новый социальный взрыв у всех на глазах

Махамбет АУЕЗОВ

Сахарный кризис в Казахстане, ситуацию с которым недавно президент Токаев ёмко охарактеризовал, как позор, все никак не завершится. Теперь правительство придумало обвинить акиматы в создании «ажиотажа» вокруг этого продукты: мол, это они выбрасывают на рынок сахар ниже рыночной стоимости, хотя само же спрашивало с местных властей за борьбу с ростом цен. Что касается разрешения проблемы, Кабмин просто надеется, что осенью Россия откроет импорт и продуктовый кризис рассосется сам по себе. А что если нет? Хотя бы потому, что пока все следят за сладким, с полок магазинов могут исчезнуть сразу несколько других социально важных продуктов – масла, жиры и маргарин. И произойти это может ровно по тем же причинам, по которым у нас пропал сахар: правительство не защитило отечественного производителя, пойдя на поводу у ЕАЭС, и теперь буквально уничтожает местное производство, открывая дорогу импортным товарам.

Бахыт Султанов запомнится гражданам, наверное, только тем, что пьет чай не с сахаром, а с медом. Предотвратить сахарный кризис он и глава МСХ Карашукеев не смогли, но у них еще есть шанс предотвратить возможный коллапс рынка масложировой продукции

Но это – не все. Из-за неспособности Кабмина своевременно отвечать на угрозы продовольственной безопасности и защищать отечественного производителя в ближайшие месяцы мы можем столкнуться с ситуацией, когда не только пропадут доступные населению продукты, но и тысячи наших граждан разом пополнят ряды безработных. Ну, а чем это чревато – мы все видели в январе, когда подорожание всего одного социально важного товара - автомобильного газа всего в одном небольшом городе вызвало взрыв и протесты по всей стране, и кончилось это гибелью сотен людей, не говоря уже о том, что едва не привело к коллапсу всего государства. Ровно это может ожидать Казахстан вновь, если наши государственные органы продолжат усилия по замене отечественной продукции на не менее или, возможно, более вредные иностранные аналоги необходимых нам жиров, которые к тому же могут пропасть в любой момент, как тот же сахар…

Как создаются кризисы

Дефицит сахара, как известно, возник буквально сразу после того, как в марте Россия, отвечая на западные санкции, обрушившиеся на нее за нападение на Украину, запретила экспорт некоторых товаров. На импорт из России приходилось около 55% всего продаваемого в стране сахара, плюс были закупки в Беларуси и Украине, которые также по понятным причинам выпали из списка поставщиков. Отечественное производство покрывало лишь 7% необходимости, в результате чего и произошло то, что мы видим на сегодня – цена сахара взлетела до 800-1000 тенге (с 280-300 тенге), что составляет 2-3-кратный рост всего за 4 месяца. И все это – на фоне поручения президента бороться ростом цен на продукты и защищать продовольственную безопасность страны. Вначале правительство пыталось привычно отрицать саму проблему, на одном уровне утверждая, что никакого дефицита сахара нет, а на другом – признавая его, но в том смысле, что они не виноваты – мол, войну в Украине предвидеть не могли.

Разбор полетов по поводу этого кризиса произошел на расширенном заседании правительства 14 июля. На нем Касым-Жомарт Токаев прямо указал, что «меры…, направленные на стабилизацию цен, оказались малоэффективными», поскольку «борьба идет не с причинами, а с последствиями», а местным властям только и остается, чтобы административными мерами сдерживать цены, что априори неэффективно, поскольку «не отвечает законам рынка». Министрам раздали выговоры, правительству поставили «тройку», пригрозив оргвыводами осенью, но проблемы это не решило. А глубина проблемы – это не только рост цен на сам социально важный товар, но и угроза разорения для примерно 60 тысяч (!) заведений общепита. Такие цифры на этой неделе обнародовала Ассоциация общественного питания РК. Речь идет не только о столовых и кафе, которые выбирают между риском потерять клиентов или надежду на прибыль, но также и производителей хлеба и других хлебобулочных изделий, из-за чего пекарням, возможно, придется поднимать цены на булки пшеничного и ржаного хлеба до 500 и 1000 тенге соответственно. Ну, а рост цен на хлеб – это уже прямая угроза социального взрыва.

И вот на этой неделе правительство решило назначить «крайними» акиматы, которые реализовывали сахар по низкой цене «в рамках мер по стабилизации цен стабилизационными фондами регионов». «Указанные действия со стороны акиматов приводят к возникновению ажиотажного спроса и социальной напряженности. При этом хочу отметить, что на внутреннем рынке имеется достаточный объем сахара по коммерческой цене, который реализуется в условиях рыночной экономики», - отметил министр сельского хозяйства Казахстана Ербол Карашукеев. О том, что «коммерческая цена» - это возросшая в 2-3 раза с весны стоимость, и что от акиматов вообще-то требовалось предпринимать все меры, чтобы бороться с ростом цен, в том числе выпуская на рынок запасы из стабилизационных фондов по сниженным ценам, министр или не сказал, или упомянул лишь вскользь.

Преодоление же всего кризиса с сахаром, как выходит из заявлений правительства, ожидается лишь осенью, когда его главный импортер в Казахстан – Россия, возможно, снимет ограничения на этот товар. «Сахар на рынке есть в достаточном количестве, но на него формируется цена, исходя из рыночной стоимости. Сейчас по прогнозам Российская Федерация с сентября, скорее всего, откроет свой экспорт, разрешит экспортировать сахар, у них и урожай в этом году прогнозируется на достаточно хорошем уровне. Поэтому я думаю, что в июле-августе у нас цены еще будут высокими, потом прогнозируем постепенное снижение и нормализация на рынке сахара», - заявил Карашукеев. Понятное дело, что ждать отмены запретов на импорт – крайне слабая позиция, поэтому Кабмин декларирует цель до 2025 года повысить местное производство сахара до 80% от потребляемого объема. Правда, обещать это чиновники начали лишь в тот момент, когда он просто пропал с прилавков, а до этого они, видимо, были озабочены лишь выполнением обязательств по линии ЕАЭС.

Такой вывод сделал сам президент Токаев на совместном заседании: «Мы на 90% зависим от импортного сахара. Здесь можно ссылаться на решения в рамках ЕАЭС, но в любом случае это серьезный просчет правительства. Значит, не защитили позицию государства. Правительству нужно в срочном порядке разработать отдельный отраслевой проект по развитию сахарной отрасли. Цель - значительное сокращение импортозависимости, постепенный переход к самообеспечению». Все, вроде, правильно: минус для импорта - это плюс к социальной и продовольственной безопасности, а обратное – пусть и в рамках ЕАЭС – это «серьезный просчет». Запомните это. Потому что дальше мы разберем, как в стране искусственно создается новый продовольственный кризис, который запускается при попустительстве и даже поддержке государственных органов в полном противоречии с этими простыми истинами прямо сейчас, у нас на глазах.

Трансизомеры против пальмы

Важную роль в продуктовой корзине казахстанцев играют различные масла и жиры, прежде всего растительные масла, сливочное масло и спреды, маргарин, а также кулинарные и хлебопекарные жиры. На них мы жарим пищу, используем в приготовлении бутербродов и домашней выпечке, и все это вместе непосредственно влияет на цены хлебопекарной продукции – хлеба, булочек, сушек и прочего. Даже в структуре минимальной продовольственной корзины присутствует три позиции из этого ряда – сливочное, подсолнечное масло и маргарин; они составляют важную часть нашего рациона питания, в составе которого должно присутствовать до 30% различных жиров.

Ни для кого не будет секретом, что кроме полезных в масложировой продукции есть и вредные элементы, один из которых – трансизомеры жирных кислот (или трансжиры). Какой-то уровень их присутствия есть в любых естественных продуктах – в мясе, молоке (даже грудном!), однако в условиях промышленного производства и потребления трансизомеры образуются в значительной степени при температурной обработке жиров и масел в ходе процесса частичной гидрогенизации – говоря по-простому: превращения жидких масел и жиров в твердые, повышения температуры их плавления. Очень высокий процент трансжиров в продуктах фастфуда – пицце, чипсах, бургерах, картошке фри, курице, которые готовят на масле, постоянно поддерживаемом в горячем состоянии. Поняв вред трансжиров (они могут способствовать сердечно-сосудистым заболеваниям, ожирению, диабету и другим болезням), многие страны и ВОЗ начали активно бороться за снижение их в пище, прежде всего в масложировой продукции. Однако, как и любая другая кампанейщина, борьба с трансжирами быстро вышла за рамки нормального и начала обретать формы абсурда, а также начала «коммерциализироваться» в пользу альтернативных продуктов, никак не менее вредных, но пока еще недостаточно скомпрометированных в глазах мировой общественности.

На уровне международного сообщества клич «как можно меньше» привел к тому, что многие страны решили настаивать на цифре 2%, как максимуме содержания трансизомеров жирных кислот. Для сравнения – в обычной баранине их уровень около 5%, а в человеческом грудном молоке – все 8%. Благо на эти продукты борцы с трансжирами благоразумно (или пока) не нападают, а вот в деле пищевых жиров и масел они добились введения подобных ограничений или рекомендаций во многих странах Запада на уровне 2%. Самое нехорошее тут в том, что главной альтернативой привычным растительным и животным жирам стало пальмовое масло, продукт переработки которого – пальмовый стеарин, активно заменяет собой продукцию с применением метода гидрогенизации других растительных и животных жиров, поскольку способен обеспечить искомые 2% содержания трансжиров. Правда, какой ценой?

Чтобы было понятно, стеарин мы чаще всего видим в виде свечей, где он выступает аналогом парафина. Это прекрасно иллюстрирует нам одну из проблем использования продуктов тропических масел – высокую температуру плавления, необходимую для превращения этого вещества в жидкость и ее выведения из человеческого организма. В целом же, если само по себе пальмовое масло, как одно из растительных масел, в чем-то даже полезно, то пальмовый стеарин, который используют для повышения твердости масел (и снижения трансжиров), крайне вреден, и представляет собой канцероген, накапливающийся в организме, и провоцирующий свой букет болезней, самую опасную из которых выявили в прошлом году. Журнал Nature в 2021 году опубликовал статью испанских и американских экспертов, которые пришли к выводу, что пальминитовая кислота, входящая в состав пальмового масла и стеарина, меняет геном раковых клеток и способствует быстрому метастазированию их в организме.

Теперь минутка абсурда. Чтобы сделать соответствующий 2%-ным ограничениям по трансжирам спред (это смесь жиров и масел, удешевленный заменитель сливочного масла), нужно добавить к животному жиру не менее 90% пальмового масла, фактически получая не пищевой продукт, а готовое сырье для производства свечей. Казалось бы, абсурд, но нет – это просто бизнес. Ибо пальмовое масло и его продукция – это еще и очень дешевое сырье, по сравнению с традиционными растительными и животными жирами и маслами. Отсюда и неудивительно, что одними из самых последовательных и принципиальных борцов за снижение содержания трансжиров в масложировой продукции стали производители и торговцы пальмовым маслом.

И тут надо признать, что для масложировой продукции действительно есть только два варианта – либо  гидрогенизированные жиры, либо пальмовое масло – но у нас существуют возможности по снижению присутствия трансжиров при гидрогенизации катализаторах. Старые никелевые катализаторы, которые используются отечественными производителями сейчас, уже давно можно было бы заменить путем запуска производства новых платиновых катализаторов по технологии, разработанной казахстанскими учеными. В распоряжении «ДН» есть письмо министру сельского хозяйства Карашукееву от Ассоциации предприятий масложировой промышленности, в котором его просят поддержать получение гранта от государственного Фонда науки для «создания опытного производства отбельных глин и катализаторов гидрирования растительных масел, позволяющих получать масложировую продукцию с низким содержанием трансизомеров». В письме прямо говорится, что производство «казахстанского катализатора гидрогенизации… позволит исключить нашу зависимость от пальмовых продуктов, использовать свое масличное сырье и получать качественные и конкурентоспособные продукты без трансизомеров». Письмо датируется этим годом, и конкретного результата оно не принесло, однако, сами технологии, которые могли бы разом снизить вредность масложировой продукции, существуют в нашей стране уже давно.

Бей своих, чтобы чужие… заработали?

Что же сейчас происходит со всем этим масложировым хозяйством в Казахстане и почему мы уверенно предрекаем кризис и снижение продовольственной безопасности?

А проблема тут в документе под названием «Технический регламент на масложировую продукцию», созданном еще при Таможенном союзе (до ЕАЭС). Именно в нем норма трансизомеров жирных кислот для маргаринов, кулинарных жиров, спредов и других продуктов устанавливается на уровне 2% с 1 января 2018 года. Основной разработчик документа – Минсельхоз России, одного из двух главных импортеров продукции переработки пальмового масла в Казахстан. Кстати, кроме всего прочего, пальмовое масло часто используется для фальсификации молочной и масложировой продукции, о чем в Казахстане заговорили еще в 2018 году. Тогда вице-спикер мажилиса парламента РК Владимир Божко прямо заявил, что «чаще всего фальсификация молочных продуктов идет за счет добавления пальмового масла, ввоз которого в Россию и Казахстан катастрофически увеличивается с ежегодным приростом в 40-50%». Попытки внедрить технические регламенты относительно пальмового масла, не говоря уже о его полном запрете в Казахстане, потерпели полный провал и встретили отказ на уровне Евразийской комиссии, зато импорт этого сырья крупным тоннажом производится… по нулевой таможенной ставке!

Итак, в силу «Технический регламент на масложировую продукцию» вступил еще в 2018 году, хотя в 2016 году казахстанские производители уже сигнализировали властям страны, что просто не успевают перейти на эти стандарты масложировой продукции хотя бы просто по причине отсутствия нужных катализаторов в мире, и просили продлить переходный период до 2023 года. «Предприятия РК не успевают технически и технологически переоснастить свое производство под поправки в техрегламент о масложировой продукции, которые с 2018 года должны вступить в силу во всех странах ЕАЭС. Это следует из документов, присланных министерством национальной экономики Казахстана в Евразийскую комиссию, откуда они были направлены в российские Минсельхоз, Минэкономразвития, Минпромторг и Роспотребнадзор», - сообщило тогда российские издание «Известия». Российские ведомства подумали-подумали, но, судя по тому, что в 2018 году все вступило в силу, Казахстану просто отказали. Их производители, работающие на пальмовом масле, сказали тем же «Известиям», что откладывать этот регламент никак нельзя. В итоге наши власти покорно приняли законодательные ограничения для работы отечественного производителя, работающего на отечественном сырье, при этом они не только никак не регулируют деятельность тех, кто сидит на импорте пальмового масла, но даже обеспечили последним «зеленый коридор» для ввоза.

Ну, а у нас после некоторой паузы начались проверки производителей масложировой продукции со стороны санэпидемстанции (СЭС), которая естественно выявила расхождение требований с выпускаемой продукцией и начала выписывать производителям миллионные штрафы. Вот, что по этому поводу пишет в своем запросе на имя министра торговли и интеграции Бахыта Султанова мажилисвумен Айгуль Жумабаева от фракции ДПК «Ак жол», упоминая жалобу предприятий группы компаний «Маслодел», производителя 30% отечественной масложировой продукции: «…СЭС проводят проверки на предприятиях, предписаниями на основании своих лабораторных исследований отменяют декларации о соответствии, запрещают производство и реализацию продуктов, содержащих трансжиры, штрафуют. За последний год длительность проверок составила уже более 127 дней, обжалование действий, проверяющих в надзорные инстанции безрезультатны. Только один штраф составляет около 5 миллионов тенге. Если ситуация не изменится, то предприятия закроются, без работы останутся более 2600 работников, бюджет потеряет более 2 млрд ежегодных налогов».

И это – только прямой убыток, а есть еще и опосредованный – это будет резкое снижение казахстанского содержания на рынке масложировой продукции, того самого «самообеспечения», о котором в связи с сахарным кризисом мы упоминали выше, и увеличение импортозависимости, а вместе с нею – снижение продовольственной безопасности при росте риска социальной нестабильности. Потому что с полок магазинов будет пропадать как раз те самые социальные товары – спреды, маргарин, масла. Это, весьма вероятно, добьет те 60 тысяч предпринимателей в сфере общественного питания, которым в один бок уже вонзили нож сахарного кризиса. А теперь представьте, что наши соседи вдруг по каким-то своим причинам перекроют импорт в Казахстан этого самого пальмового масла. Кстати, у «ДН» уже есть неофициальная информация о том, что перебои с поставками этого сырья на казахстанские предприятия уже начались. Что дальше? А дальше у нас создастся ровно та же самая ситуация, что и была в январе с автогазом и уже полгода – с сахаром. Целая группа людей в один момент останется без средств к существованию, без возможности легально работать, кормить свои семьи. Куда они пойдут? На биржу труда или на площадь?

А самое обидное для властей будет то, что они могли (и еще, наверное, могут) просто предотвратить этот новый продуктовый кризис и потенциальный социальный взрыв. Для этого не нужно практически ничего – ни денег, ни новых назначений, ни реформ. Нужно просто немножко политической воли и рачительности по отношению к собственной экономике. Одной из причин, по которой наши государственные службы начали поступать с нашими предпринимателями «по всей строгости» техрегламентов, заключается в том, что только в этом году, а точнее – 29 марта было обнародовано решение Евразийской экономической комиссии об утверждении перечня стандартов, «в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований технического регламента Таможенного союза «Технический регламент на масложировую продукцию (ТР ТС 024/2011), а также «содержащего правило и методы исследований (испытаний) и измерений…, необходимые для применения и исполнения требований» вышеупомянутого техрегламента. Решение ЕЭК вступило в силу с 1 июля. Что тут нужно сделать? Достаточно просто отменить или заморозить на какой-то период (а война двух соседних государств, санкционные кампании и односторонние запреты на импорт/экспорт целых групп товаров – это вполне себе законный форс-мажор) вступление в силу самого техрегламента по масложировой продукции или, хотя бы, вот этих стандартов измерений соблюдения его требований, чтобы не отменяя сами требования, пока фактически их не вводить.

Кстати, это не будет чем-то таким особенным. В той же России по причине санкционных ограничений просто «откатили» назад все экологические стандарты по автомобильной продукции, разрешив (опять же временно) выпуск машин класса евро-0. А у нас из-за всех этих форс-мажоров правительство уже пошло на аналогичные меры, заморозив требования к этикеткам на упаковках импортируемых товаров, согласно которым в них должно быть полное описание продукции на русском и казахском языках. Сейчас временно вместо этого достаточно ставить QR-код, ведущий потребителя на страницу в интернете с этим описанием. Почему же в случае с откровенно деструктивным для масложировой отрасли техрегламентом наше правительство ведет себя, как покорный агнец, обреченный на заклание? Как сказали бы французы, это хуже, чем преступление, это – ошибка. Причем ошибка в квадрате, ведь мы уже сейчас имеем последствия от похожих шагов, сдавших сахарный рынок импортерам, в виде очередей и драк в магазинах, а также умирающего мелкого бизнеса в общепите. А может даже ошибка в кубе - ведь мы уже видели, к какому социальному взрыву приводят такие меры в январе, когда по всей стране горели акиматы и полицейские департаменты.

Или же правительство Казахстана может не сделать ничего. А дальше будет все очень быстро и просто. Вначале в республике закроются заводы по производству гидрогенизированных жиров и маргаринов, и без доходов останутся тысячи семей. Потом с полок магазинов пропадут доступные спреды и маргарины, которые еще могли позволить себе наши пенсионеры, многодетные семьи и остальные малообеспеченные слои населения, в результате чего миллионы казахстанцев резко ограничат свой пищевой рацион. Затем начнут закрывать или увеличивать цены на хлеб и хлебобулочные изделия те пекарни и заводы (те, что переживут сахарный кризис) - из-за роста цен на кулинарные и хлебопекарные жиры. Кстати, потерявшие работу в сфере общепита в 60 тысячах компаний по всей стране люди тоже перестанут кормить свои семьи. Затем начнутся проблемы с поставками уже пальмового масла; та же Индонезия, его основной мировой экспортер, весной уже приостанавливала отгрузку «для регулирования цен на внутреннем рынке» (там у них тоже начались проблемы с ростом цен на продукты). Ну, или Кремль вдруг захочет надавить на Казахстан, как он это делал с КТК, но теперь сделает это через запрет на экспорт пальмы. Правительство будет опять же указывать на «объективные и субъективные» причины создавшегося кризиса, но из конструктива сможет предложить лишь ждать, когда возобновится импорт. Ну, а дальше сотни тысяч казахстанцев будут просто вынуждены выходить на улицы, требуя дать им возможность кушать и работать. Неужели нам это надо?


Если Вам понравилась статья, то пожалуйста, поделитесь с друзьями в социальных сетях:
Комментарии
Загрузка комментариев...